Огненные зори

Девушка подбежала к окну, но оно было закрыто. Бросилась к двери — заперта.

— Хозяйка! — закричала девушка в отчаянии, но никто не отозвался.

— Не кричи! Хоть ты и собиралась убить меня, я хочу сделать доброе дело.

— Не хочу! Хозяйка! Живка!

— Возьму тебя к себе.

— Мамочка!

— Меня тронуло твое благородство и чистота, Поэтому я и пришел. Хочу взять тебя к себе.

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

— Пойми меня правильно. Я хочу, чтобы ты была мне дочерью. Понимаешь?

Искра с трудом пришла в себя. Слезы еще капали, она глотала их.

— У нас нет детей. Я говорил с женой. Все ей рассказал. Она согласна. Будешь нашей дочерью. Нас не интересует, кто ты и откуда, какой ты была. Я понял, какая у тебя душа.

Искра молчала.

— Вот видишь, а ты затряслась, пистолетом грозила. Кому? Получается, отцу своему.

— У меня только один отец, другого мне не надо.

— Я поговорю с твоим отцом, с матерью. У них есть еще сын. А я… Ты понимаешь, что такое дом без детей? Это несчастье. Ты принесешь в наш дом счастье.

— У меня есть дом, и другого мне не надо.

— Но почему, почему? Мы создадим тебе все условия. Будешь иметь все, что захочешь. Никто не узнает, что с тобой было. Уедешь из этого края. Забудешь прошлое.

— Я не могу его забыть.

— Все забывается. У тебя будет все, что пожелаешь. Выйдешь замуж за человека из нашей среды, будешь жить в другом обществе.

— Никакого другого мне не надо.

— Но почему? Почему ты не соглашаешься? Скажи мне. Сядь. Успокойся.

Искра отказалась сесть. Она вытерла ладонью слезы и гордо, как в тот вечер, ответила:

— Я изменницей стать не могу.

— Какой изменницей? Ты ведь еще ничего не видела. Только вступаешь в жизнь.

— Уже вступила. Не могу забыть свою жизнь. Никогда, никогда. Поймите это, раз уж хотите знать. Я не могу забыть трупы убитых вами людей…

— Ты сейчас взволнована и расстроена. И все же подумай. О будущем подумай, подумай о себе.

В этот момент в дверь постучали. Полковник встал и открыл дверь. Вошла Живка в берете набекрень, весело напевая. Увидев незнакомого человека, закусила губу и замерла.

— Заходи, заходи, — с улыбкой проговорил полковник. — Мы уже кончили сражение. Учу твою сестру стрелять.

Он накинул плащ, приветственно махнул рукой и вышел.

Живка бросилась к Искре.

— Скажи, что произошло?

— Ничего. Просто он решил так: раз спас меня, может потребовать все.

— А что он хотел? — Живка повернулась к Искре, потом оглядела кровать и снова затрясла сестру. — Что он с тобой сделал?

— Ничего. Предлагал мне стать его дочерью, — ответила Искра и, рыдая, упала на кровать. — Мама, мамочка…

— Давай сообщим в полицию.

Живка продолжала смотреть на закрытое окно, на дверь, на кровать. Мысль, что здесь произошло непоправимое, вывела ее из обычного душевного равновесия. Ничего не поняв, она склонилась над сестрой, прижалась к ней и тоже заплакала.