Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Цианид достать, конечно, можно, но нужно ли? Чуть что – легавые сразу на него и выйдут; причём с учётом уровня жертвы – не простые легавые, а жандармы! И потянется ниточка… И ведь докопаются же! Вот если вместо смертельного яда…

Мысли в голове Лазоверта витали, как кудри у гуттаперчивой куклы. Цианид можно заменить. Например… вполне безобидными таблетками от кашля «Heroin hydrochloride» всеми уважаемой фармацевтической фирмы «Bayer AG». Его в санитарном поезде – бери не хочу! Ну и пусть, что в Штатах уж два года как лавочку прикрыли, но не в Европе же, да и не в России, где – нате вам, господа хорошие, будьте здоровы, не кашляйте! [308]

Лазоверт врал сам себе. Он уже давно знал: американцы не дураки; они первые заметили, что этот самый героин пострашнее морфина будет. Этот яд – что джин из бутылки: схватит за горло – не отпустит, пока не убьёт! Почти мгновенное привыкание. Это не опий.

Отраву можно подсыпать в еду – в торт, например, или в пирожные… Да-да – в пирожные! Но только побольше… В десерт и в вино – в ту же мадеру. Ничего, растворится. Чем больше – тем лучше. Поест-попьёт и… Героин – невидимая смерть. Эти самые «таблетки от кашля» – словно игла в сердце: сразу не заметишь, но действие скажется незамедлительно. Чем глубже воздействие – тем сильнее поражающий эффект; следовательно, ближе трагичный финал. Опасность одноразового воздействия большого количества таблеток – в их передозировке. Героиновая передозировка и есть та самая «игла в сердце».

Всё это д-р Лазоверт не мог не знать. И прекрасно понимал, что «старец» вряд ли помрёт быстро, но… Но, скорее всего, отключится от передозировки. А уж там вы, господа хорошие, действуйте, как хотите: душите, топите… Кому какое дело, что «старец» этот, быть может, ещё будет жив…

Главное заключалось в другом: даже если этот Распутин умрёт, никто и никогда не сможет предъявить обвинение в его преднамеренном отравлении. Передозировка лекарственного препарата и отравление ядом – абсолютно разные вещи! И никакие жандармы не страшны. Вина за смерть от передозировки лекарства, по сути, ненаказуема: поди докажи! Ну а констатировать exitus letalis не составит труда. Как там у старика Парацельса: omnibus venenum, et omnes medicina. Всё – яд, всё – лекарство. То и другое определяет доза. В этот раз дозу будет определять он, доктор Лазоверт. И это будет его личной тайной.

Впрочем, внимательно наблюдать за тем, как поведёт себя мужик-выпивоха, пожалуй, будет некому. В этот вечер им всем придётся здорово поработать. А тяжёлый труд требует помощи, и от кокаина, надо думать, никто не откажется. Но это не его, Лазоверта, забота – патрона. Вот пусть и думает…