Нас больше нет
- Автор: Вильде Арина
- Серия: Любовь / Ненависть #3
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Нас больше нет». Краткое содержание книги:
— Ты же говорил, ничего не будет, — тихо шепчу ему в губы.
— Ничего и не будет, — выдыхает, но делает совсем противоположное своим словам. Руками ползет под футболку, языком проникает в мой рот.
Я делаю глубокий вдох и забываю, что нужно выдохнуть. В темноте все ощущается по-другому. В темноте все острее, каждый звук словно удар колокола.
— Что ты делаешь? — с трудом произношу я, оторвавшись от Давида. Его рука добралась до моей груди, поигрывает с сосками.
Мое тело мгновенно отзывается на его ласки. Голова идет кругом от нахлынувших чувств, приходится впиться ногтями в ладони, чтобы не начать тереться о его член, что уперся в мой живот.
— Пытаюсь выдавить из тебя обещание дать мне шанс. — Мое лицо обдает горячим дыханием Давида, я судорожно глотаю воздух и свожу ноги вместе, когда его пальцы внезапно оказываются под резинкой моих спортивных штанов.
— Давид… — Из горла вырывается судорожный всхлип, мужские жесткие губы касаются моей шеи.
Он знает все мои чувствительные точки, противостоять ему очень сложно, поэтому мне стоит просто отстраниться, встать и оградиться от него одеялом. Он на полу спит, я в кровати. Как и договаривались изначально.
Но просто лишь в голове, а на деле же… на деле Давид своими прикосновениями и откровенными ласками путает мои мысли, зажигает, заставляет хотеть большего.
— Останешься со мной? Дашь мне еще один шанс доказать, что я могу быть именно тем мужчиной, который нужен тебе? Просто скажи «да» и узнаешь, как это — вместе слетать до луны и обратно. — Он тянет вниз по бедрам мои штаны вместе с трусиками, поглаживает мои влажные складочки, а потом его член оказывается между моих ног, но входить не спешит. Дразнит меня, трется головкой, растирает влагу, сводит с ума. — Так что, Лера?
— Не могу.
Его предложение заманчиво, хочется согласиться с ходу, но слишком много причин, по которым мне от Давида стоит держаться как можно дальше.
— Подумай, ночь долгая. Возможно, мне еще удастся убедить тебя. — И толкается межу моих бедер, скользит на грани. Я подаюсь ему навстречу, головка упирается во вход, но Давид держит свое обещание: рывком смещает меня в сторону, заставляет трепетать от неудовлетворенного желания.
— Я, вообще-то, не так уж сильно и хочу, — стараюсь, чтобы голос не выдал моего настоящего состояния.
— Ну-ну, — посмеивается надо мной Давид, тянет вверх футболку и захватывает ртом сосок.
Я выгибаюсь дугой, мне не хватает внизу его пальцев.
Давид дышит громко, рвано, я все же добираюсь до его члена, пальчиками поглаживаю. Чувствую, как он дергается в руке, и смелей начинаю водить туда-сюда.
— Твоя мама за стенкой, — шепчу я, когда Давид подминает меня под себя, заводит руки за голову. Мы не двигаемся, всматриваемся в темноте в лица друг друга и тяжело дышим.
— Я помню, — говорит он и начинает стягивать с меня спортивки.
Я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. Ловлю его поцелуи, хнычу, требуя большего. Он дразнит меня, скользит по грани, удерживает нас обоих от того, чтобы броситься с обрыва вниз головой.
— Так что? — замирает он, нависая надо мной. — Я же вижу, тебе хочется.
В этот раз его слова срабатывают по-другому. Я злюсь. Потому что понимаю, что он играет со мной. Глупая обида, знаю, но задевает.
— Да пошел ты. — Я пытаюсь сбросить его с себя, упираюсь ладонями в крепкую грудь, а в следующий момент громко вскрикиваю, напрочь забыв о его маме за стенкой, потому что Давид резко входит в меня. На всю длину. И замирает, словно пытается насытиться этим моментом.
Я чувствую, как во мне пульсирует его член, чувствую напряжение Давида и то, как трудно ему сейчас сдерживаться.
— Я бы донес тебя до кровати, но она начала поскрипывать после того, как племянницы весь день скакали на ней, поэтому…
Я закрываю глаза и подаюсь бедрами ему навстречу. Давид задерживается во мне всего на секунду и медленно выходит, а потом снова и снова повторяет эти движения.
Я растворяюсь в нем, сама не замечаю, как начинаю громко стонать, поэтому Давид закрывает мне рот ладонью. И эта грубость неожиданно заводит еще больше. Он наращивает ритм, движения становятся жестче, поцелуи превращаются в укусы. Я чувствую, как внизу живота скручивается пружина, а потом меня накрывает волной удовольствия такой силы, что на какое-то время я, кажется, оглохла и ослепла.
Давид в последний раз врезается в меня и с рыком кончает внутрь, нисколько не заботясь о контрацепции. А потом падает рядом, пытаясь восстановить дыхание.
Он молчит, я тоже не спешу говорить. Пялимся в темноту, расслабленно развалившись на полу.