Мираж [Роман-дилогия]

«…Во Вьетнам приезжает сенатор Миллиган, главный противник войны во Вьетнаме и глава сенатской комиссии по иностранным делам. Вместе с помощником Риком Адамсом. Друг Адамса, как и Хокни, — Перри Каммингс».

«Вот где они развернутся», — уверенно предположил Чип.

Жаль, что все будет бутафорией. Всех этих «агентов из Москвы» конечно же вырядят клоунами, и от актера за милю будет нести здоровым идиотизмом.

Агенты ЦРУ — все, как на подбор, мускулистые, поджарые и одетые так, будто всю зарплату сразу тащат в лучшие магазины Пятой авеню Нью-Йорка. И обязательно в плащах с поясом. Воротник поднят, плащ белый, идут, озираясь, средь бела дня, в темных очках «Парше-Каррера»… Фотоаппарат — в перстне, магнитофон — в зажигалке. Или наоборот. Такой вот агент ЦРУ, что называется, типаж. Все по схеме а-ля Джеймс Бонд. И пьет он виски, которое крупно показывают на экране, и ноги на стол кладет перед тем, как закурить «Мальборо».

Все-таки режиссер — великий человек, дай бог ему здоровья! А в Москве еще они изрекут пароли вроде: «Вы не знаете, как пройти на улицу Бойля — Мариотта?» — и «свой» человек должен им ответить: «А еще шляпу надел!» Большинство знакомых Чипа, работавших на ЦРУ и сделавших хорошую карьеру, всегда ходили «серенькими», никогда не носили «спортивных» часов вроде «Ролекса», «Омеги» или «Ориента» весом в полкило. Приличные специалисты по России предпочитали водку и крепкие кубинские сигареты, продававшиеся во всех киосках Москвы, темные очки терпеть не могли…

Впрочем, в Голливуде знают, как лепить «советских агентов». Найдут толстого, лысого и хромого заику, и будет он произносить что-нибудь вроде: «Сволочь!», «Черт подери!», «Скотина!». Носить он будет рваный треух и разного цвета валенки. Публика придет в особый восторг, когда он залпом выпьет бутылку из горлышка… Типаж!

Чувствуя подбирающуюся икоту, Чип включил диктофон и изрек: «Неплохо было бы обойтись в этой сцене без клоунады».

Икота наступила, и Чип перевернул лист: