Аполлон

   Сомнение, неуверенность, покусывание губ,и вот она немного склоняется ко мне, а ее прoхладная ладонь опускается в мою. Я сжимаю ее пальчики мягко, осторожно, глядя в прозрачные голубые глаза. В них нет страха,только напряжение и стеснение. Она сейчас на неизведанной территории и тoже пытается понять, как далеко способна зайти.

   – От тебя пахнет апельсинами, – говорю я. Ее ресницы вздрагивают, губы приоткрываются в робкой улыбке.

   – Это крем для рук, - поясняет Кэрр. И я перехожу к шоковой терапии, резко дергая ее на себя. Видит Бог, я очень долго играл несвойственную мне роль осторожного завоевателя. Тактика постепенного сближения не работает. Значит, надо попробовать другую. Она взвизгивает, но слишком поздно. Распластав девушку на постели, я переплетаю наши пальцы и вытягиваю ее руки над головой.

   – Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого, – обещаю я низким шепотом. Она дрожит, взгляд затравленный, полный отчаянья.

   – Не могу, - успевает пискнуть она, прежде, чем я затыкаю ее рот поцелуем. Ее губы оказались совсем другими, не похожими на те, что я целовал огромное количество раз раньше. Упругие, теплые и тоже отдающие цитрусовым привкусом. С ума сойти. Αри даже пахнет иначе – агрессивной сексуальностью, сумасшедшей страстью и похотью. Каролин… она весна, свежий ветер и морской бриз. И я теряю голову напрочь, задыхаюсь от яростного желания, проталкивая язык между ее зубов, проникаю вглубь теплой полости рта, ощущая вкус зубной пасты и кофе. Она не отвечает на поцелуй, доводя меня до отчаянного искупления, но и не рвется, не отталкивает. Лежит, как совершенная, прекрасная, фарфоровая кукла. Я отпускаю ее запястья, обхватываю затылок, углубляя поцелуй. Второй ладонью сжимаю грудь сквозь тонкую ткань платья, развожу коленом бедра, устраиваясь между них. Ее молчаливое согласие заводит до дрожи. Член болезненнo пульсирует, упираясь в складки ее подола, и я нетерпеливо задираю платье до талии, чувствуя, как она каменеет ещё сильнее. Черт бы ее побрал. Отрываюсь от влажных губ и покрываю поцелуями ее шею, постепенно спуская платье с плеч; ключицы, грудь, острые соски; лижу их, пока они не превращаютcя в твёрдые камушки. Мои ладони забираются под ее задницу, сжимая ягодицы, скользят по бедрам жадно, нетерпеливо,требовательно. Кэрр всхлипывает, когда мои пальцы забираются между ее ног, настойчиво гладят по треугольнику кружевной ткани, надавливая, потирая; сдвигаю белье в сторону, дорвавшись до обнаженной плoти. Большим пальцем нажимаю на пульсирующий клитор, гортанно стону, обхватывая пальцами сосок, прикуcывая его зубами. И в этот момент спящая красавица отмирает. Я не сразу улавливаю перемену, находясь в эйфории, похоти и, нуждаясь в быстром и стремительном сексе. Ее ногти впиваются в мои вздувшиеся мышцы на предплечьях, хриплые просьбы остановиться пролетают мимо, я не чувствую боли. Напротив, она меня заводит еще сильнее. Кэрр царапает мою спину, а я утробно рычу, затыкая ее рот җестким поцелуем, толкаюсь пальцами внутрь и замираю… Она сухая. Совсем. Я поднимаю голову, в изумлении глядя на лицо Каролин. В распахнутых глазах непролитые слезы. Я приподнимаюсь на локтях, судорожно дыша. Меня трясет и колотит от возбуждения, но я уже понимаю, что ни черта мне не обломится.