«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Однако церковная масса мало считалась с мнением царя и патриарха. В один из воскресных дней 578 г., когда монофизиты собрались для богослужения в своем храме, туда ворвались сторонники Халкидона, разграбили утварь и издевались над портретами бывших патриархов Севира и Феодосия. Виновных арестовали и представили патриарху, но тому так и не удалось убедить зачинщиков беспорядков в недопустимости таких методов борьбы за истину. Как будто в ответ, летом того же года из Александрии прибыли монофизиты из числа монахов. На предложения патриарха соединиться с официальной Церковью они ответили категоричным отказом, за что были помещены в тюрьму, из которой их выпустили только в 580 г.

Придя для себя к неприятному выводу о том, что деятельность правительства уже не носит самостоятельный характер, император Тиверий попытался перехватить инициативу. В противном случае переменчивая толпа с легкостью могла объявить еретиком самого царя. Как ни неприятны ему были административные меры, но он издал эдикт против еретиков, главным образом – ариан.

Дело заключалось в том, что в это время как раз шло активное комплектование новой армии для войны с Персией, и в столицу во множестве съезжались готы, попросившие царя выделить им место для богослужения по своему обряду. Царь удовлетворил их просьбу, что буквально привело некоторых горожан в ярость. Когда в один из дней император отправился в храм Святой Софии, ему вслед раздались крики: «Да будут низвергнуты кости ариан! Да будет прославлена христианская вера!» Конечно, нарушители были задержаны, и император даже освободил их от наказания, но в глубине души очень огорчился таким настроениям[468].

Весной 580 г. самосуду со стороны простых граждан подверглись последние язычники, проживавшие в Гелиополе, о бесчинствах которых шла широкая молва. К язычникам примкнули иудеи и самаритяне, и беспорядки умножились. Для усмирения бунтовщиков царь направил в этот город сановника Феофила, уже имевшего опыт подавления бунтов при св. Юстиниане Великом, и тот жестоко подавил восстание, предав многих зачинщиков смертной казни. Но в ходе расследования инцидента под подозрение в язычестве попал заместитель префекта города Анатолий и несколько архиереев, среди которых находился и Антиохийский патриарх Григорий (570—593).

Когда сведения об этом дошли до Константинополя, поднялось страшное волнение. Чтобы избежать открытого неповиновения власти и бунта, император распорядился срочно созвать специальную комиссию и назначить следствие. Однако разбор дела, по мнению толпы, затянулся, и 13 апреля 580 г. возбужденные горожане высыпали на улицу, окружили дом, где пребывали судьи, грозили им смертью, а затем направились к покоям патриарха св. Евтихия.