Я тебя никому не отдам [СИ]

– Вот черт, какая же я дура. Надо было сразу догадаться что это все подстава. Да и Спартак не тот, кто будет так подло изменять. Тем более с Вербицкой. Черт, черт и еще раз черт... они сделали меня как первоклашку...Хотя не могу скрыть от себя самой что рада тому, что вся эта ситуация подстроена.

– А как же журнал? – смотрю на нее, делая вид глупого котенка. Мне нужно тянуть время и что-нибудь придумать. Пора уже выбираться из этой попы мира.

– А, это..., – вижу как ее лицо недовольно морщится, и она спешит отвернуться от меня.

– Пришлось переспать с владельцем журнала. Но для такой цели мне совсем не жаль потраченных сил!

– Ты такая самоотверженная...прямо Мата Хари, – хмыкаю, не сумев сдержаться от ехидства.

– Мата Хари предательница была, а я борец за справедливость!

– А ну она тоже так думала, – не успеваю договорить припасенную фразу, как чувствую резкую боль на правой щеке от ее пощечины и прожигаю в ней дыры своим злобным взглядом. Что у них за привычка такая бить связанного лежачего?!

– Хочешь я расскажу тебе расклад вещей?! – явно разозлившись от моей непокорности, она хватает меня за волосы и тянет на себя, приподымая голову.

– Скоро здесь будет мой брат и позовет на вечеринку нашего непревзойденного Спартака. Мы восстановим справедливость... ты вернешься к своему законному хозяину, а Спартак снова будет мой. И только когда я наиграюсь с его офигенным телом, выкину как ненужную вещь на помойку, – в предвкушении она буквально начинает дрожать всем телом. Во свихнулась то, не на шутку!

– Мы с тобой одно и того же Спартака имеем ввиду? – вздергиваю брови, выражая всем свои видом искреннее недоумение.

– О да милая, он сделает это, потому что наш непобедимый Джафар с некоторых пор питает не шуточную слабость к одной никчемной простушке,– она резко отпускает мою голову, отчего та больно ударяется о твердую поверхность пола.

– Ты всегда умела делать комплименты, – морщусь от того что чувствую себя расколотым надвое грецким орехом. Как больно...

Поднимаю голову на звук шагов и вижу приближающегося к нам Олега в окружении двух амбалов одним из которых оказывается уже знакомый мне придурок. Тот самый недружелюбный Вини -пух, который замещал когда-то Хамера.

– Ну здравствуй блудница ты моя, – Олег скалится и вожделенным взглядом проходится по моему телу от чего я непроизвольно сжимаюсь в тугой комок.

– А ты мне не зря сразу не понравился, – игнорируя Олега, обращаюсь к стоящему в стороне от него предателю.

– Взаимно милая, – тот скалится и я вижу как загораются дьявольским огнем его глаза.

Не успеваю ничего ответить, потому что вижу как Олег ни говоря ни слова достает из-за пазухи пистолет и повернувшись к Винни-пуху выстреливает в него. Тот, не успев никак отреагировать, замертво падает наземь с каменным выражением на лице.