Весь Мегрэ. Том 1 [компиляция]

— Не обращайте внимания ... Он никогда не проникал в болота Мболе?

— Простите?..

— Такая область в Габоне.

— Как я вам уже говорил...

Лабро вздохнул.

— Значит, это не он,— разочарованным голосом произнес бывший мэр,—Не тот Жюль.

Открылась дверь. Комиссар не без тревоги окликнул врача:

— Доктор! Мне кажется, ему нехорошо.

— Ничего подобного! Оставьте меня!.. — протестующе завопил Лабро.— Вам не понять... Это был другой Жюль... Другой Жюль, который...

— Лежи спокойно. Не волнуйся. Ты бредишь, мой бедняга Оскар!

— Что я сказал?

— Ты говорил глупости... Но ты все-таки нас напугал... Опасались, что у тебя начинается кровоизлияние в мозг.

— Что я сказал?

— Болтал о Жюлях, о двух Жюлях. В своем кошмаре ты видел двоих...

Чуть заметная горькая улыбка.

— Что еще?

— Нет, лежи спокойно!.. Прими микстуру. Она совсем не противная.

Он предпочел выпить микстуру и уснуть, чтобы уйти от резавшей его мысли. Он убил Жюля, который вовсе не был настоящим Жюлем, жалкого малого, который, без сомнения, не хотел причинить ему никакого зла, обыкновенного мошенника, который, время от времени повторяя свои угрозы, просто хотел пожить на его счет и приятно проводил дни в Поркероле.

В ушах у Лабро все еще стоял голос человека с деревянной ногой, когда тот в беспредельном ужасе кричал: «Не надо, мосье Лабро!»

Не на «ты»! Без грубости! Почти смиренно! Все прочее было напускное. Он, Лабро, испугался из-за чепухи, убил из-за чепухи.

* * *

— Итак, мосье Лабро, счастливое избавление, а? Теперь можно будет спокойно сыграть в шары.

Мир царил также у Мориса в «Ноевом ковчеге», где больше не было слышно грозного стука деревяшки в верхнем этаже и на лестницах.

— А вы еще рекомендовали нам быть с ним терпеливыми, потому что он много тяжелого перенес там, в Габоне, куда он никогда не ступал ногой! Глоток вина, мосье Лабро?

— Спасибо.

— Вам нехорошо?

— Пройдет!

Ему надо привыкнуть к тому, что он убийца. Но какой смысл кричать об этом на всех перекрестках?

И все из-за того, что какой-то жулик, без роду и племени, которому надоело шататься по свету и скрываться от полиции, как-то вечером, бог знает где, услыхал в баре от жителей колонии историю про пирогу, подлинную историю Жюля Шапю, каковой Шапю умер, можно сказать, доблестной смертью через пятнадцать лет после Мболе, на служебном посту в Индокитае, куда его послала фирма.

И все еще из-за того, что этот жулик однажды в Аддис-Абебе случайно увидел номер «Ле пти Вар» и там прочел имя Оскара Лабро.

А это навело его на мысль окончить дни в мире, на острове Поркероль.

Перевод Д. Горфинкеля