Бойтесь своих желаний

     - Очень редко. Давно в объектив не смотрел. А сейчас просто не могу удержаться. Такой момент невозможно упустить. Сиди так и не двигайся. Хорошо? Леночка, пожалуйста... - Бросил пакет с подарками и помчал в комнату, где лежал мой старенький "Никон". Когда-то я им гордился, пылинки сдувал, не позволял никому притронуться... А, потом... Спасибо матери, что  не разбил его об стену. Первым тогда полетел штатив, затем - зеркала и отражатели, аппарат выхватила из рук мать, и куда-то спрятала. Сказала - от греха подальше. Так он и валялся у нее все это время, вернее - лежал, бережно хранимый. Маман, похоже, не оставляла надежду , что  фотоаппарат когда-нибудь, пригодится...

     Вот и пригодился. Я вспомнил о нем еще в тот раз, когда наблюдал за Леной в своем кабинете. Долго пытался понять, где и в каком состоянии аппарат может быть. Потом решился и узнал у матери. Нужно было видеть ее глаза, когда я задал этот вопрос... И радостное недоверие, которое отразилось на лице, во время передачи этой семейной реликвии... Похоже, мать тоже немало пережила с времен той истории... Может быть, потому и старалась подпихивать мне тех примитивных кукол, чтобы они так сильно меня не цепляли? Оттого и к Аленке относится с осторожным недоверием: боится, что все может закончиться так же, как в прошлый раз. А я этого снова не переживу...

     Так же, бегом, вернулся на кухню. Только бы не отказалась и не послала меня далече и надолго, с моими фантазиями. А что? Имеет полное право... А у меня уже начинается ломка от того, как представил ее силуэт, освещенный вспышками из окна, в полутемном помещении. Не переживу, если не увижу это уже на фотобумаге. А лучше - в рамке, на столе. Это, конечно, если позволит...

     Позволила? Можно ли считать разрешением очередной взгляд из приопущенных ресниц и молчание, утопленное в бокале красного вина, которое она пила в этот момент? И снова - медленный, царственный поворот головы в сторону окна, почти театральный? Я был безумно рад, что додумался выбрать режим спортивной съемки, когда фиксируется каждое мелкое движение, каждый незаметный штрих.... Ни одна, даже суперпрофессиональная модель не смогла бы изобразить такое... леденящее, что ли... безразличие ко всему. Такой прекрасный в своей естественности уход от суеты мира, от меня, от света, от темноты...

     Лена продолжала смотреть в окно, теперь уже - обхватив колени, примостив на них подбородок, и спрятав лицо за копной пушистых волос... А я, как когда-то в молодости, изучал получившиеся кадры, как гончая, почуявшая дичь... Черт! То, что я там рассмотрел, мне совсем не понравилось... Пара крупных слезинок в уголках глаз... На хрен мне сдались эти кадры, если она плачет?!

     Отбросил ненужный более аппарат, рванул к окну... Обнял ее за плечи, прижал к себе, уткнулся в ее макушку, услышал тяжкий вздох, сам практически задохнулся. От чего? Сам не понял. Наверное, от того, как почувствовал, вдруг, ее боль...

     - Лен, хорошая моя, что у тебя происходит? Расскажи. Я, хотя бы, послушаю... Может быть, помогу, чем смогу... Или это - из-за меня? - Мысль об этом практически подкосила. Хорош защитник. От самого себя...