Безумие на двоих

Именно в то время отец её уехал ненадолго в командировку в далёкую столицу, в которую девочка с хрустальным сердечком не мечтала повидать хоть однажды, даже в быстро рассеивающихся снах.  И было ей так грустно от этого, что совсем она стала безрадостной, но хандрила, молча и безукоризненно, затаив в себе возрастающую тишину своей души, которой не с кем было поделиться.

Отец скоро вернулся, но застал маленькую дочь в больнице, жену безутешно плачущей, а старшую сестричку дикого цветка проездом проведывающей больную сестрёнку и запыхавшуюся в домашних делах мать. После нескольких ночей дежурства около растрёпанной дочки в городской клинике, все родные немного пришли в себя и поуспокоились, возвращаясь к прежнему размеренному образу жизни, доверяя больную попечению добросовестных врачей. Только отец девочки ходил сам не свой, то ли от возобновившейся болезни дочери, то ли печалила его неведомая пока дикому цветку встреча в заоблачной столице. − Всхлип, и рука нежно покоящаяся на моём животе, аккуратно стирает распущенные слёзы, размазывая влагу по моим щекам. Я не останавливаюсь, продолжаю, завороженная собственным голосом и вниманием безмолвного слушателя.

− Дни потеплели, солнце с милосердием вернуло в хилое тело девочки силы и тогда её отпустили домой. Щадя хрустальное сердце дочки, от неё утаили свои невзгоды смиренные родители, а загостившаяся сестра обхаживала бедняжку со всех сторон, отказываясь идти гулять серебряными деревенскими ночами. Теперь она часто рассказывала притихшей головке, покоящейся на перовой подушке среди своих двух косичек о красивом студенте с филологического факультета, делающего ей тонкие комплименты и задаривающего её дорогими безделушками, которые её родителям в жизнь не купить на годовую зарплату. И всегда безразличная к таким рассказам сестрёнка проникалась подлинным интересом к неизвестному поклоннику своей старшей сестры. Потому как та безоговорочно отказывалась показывать его фотографию: вначале из простой вредности, откладывая на потом заочное знакомство, а затем и вовсе заявив, что единственное фото осталось лежалой закладкой в какой-то книжке в её комнате институтского общежития.

Девочка смирилась и забыла, снова предаваясь любимой природе, которую так любовно переводила своими красками на холст.  Забыла, пока сестра снова не уехала в город, а родители не окунулись в повседневность, позабыв о недавней напряжённости в доме. Забыла, пока не наткнулась на лежалую закладку одной из книг книжного шкафа в их гостиной − чёрно-белую фотографию красивого молодого человека в строгом костюме с галстуком.

Душевный порыв или так подсказало её предательское хрустальное сердечко, но она забрала фотографию из книги и спрятала её под своей верной детским слезам подушкой. Под покровом тёплой ночи, под тихое щебетание птиц и редкий лай пса на заднем дворе, она вновь достала чёрно-белый снимок и вспомнила все достоинства «мужчины», так серьёзно и так пронзительно глядящего на неё с фотографии. Он казался ей взрослым, ужасно взрослым, для пятнадцатилетней девочки, а глаза его такие грустные и такие правильные только убеждали её в этом мнении. Она любовалась правильными чертами его лица каждую следующую ночь, в груди её постепенно расцветала приятная теплота и влюблённость к призрачному герою, с которым была знакома её счастливая сестра. Но чувствам своим она не давала названия, не задумывалась и о том, что этот безымянный принц когда-нибудь переступит порог её дома под руку с её сестрой и тогда…