Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна
- Автор: Нигматулин Марат
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Народное образование
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна». Краткое содержание книги:
Так вот, эту самую форму он очень скоро потерял.
Да, когда я с Рустиком только познакомился, – он тренировкам уделял большое внимание. Как-нибудь потом я об этом расскажу поподробнее. Сейчас не хочу отвлекаться на это.
Потом, однако, он со временем тренировки забросил. Произошло это, конечно, не сразу. Просто он постепенно уделял этому виду своей деятельности внимания всё меньше и меньше, а потом и вовсе забросил физкультуру.
Я бы мог, конечно, описать это дело во всех подробностях, но сейчас я этого делать не буду. Оставим эти сведения для будущих сочинений.
Сейчас же ограничимся констатацией факта. Со временем Рустик спортивную форму потерял. Постепенно его идеальный некогда пресс зарос нежным жирком. На месте кубиков образовался очень милый животик. Бицепсы его сделались дряблыми. Ляхи стали как у большинства наших девушек. Пятая точка разрослась (не до денисовских, конечно, размеров, но всё же) и сделалась мягкой, как хорошая подушка.
Разумеется, к такому состоянию означенный товарищ пришёл далеко не сразу. В пятом классе он таким не был. Конечно, пропускать тренировки по этому своему кикбоксингу (он занимался именно этим видом спорта) Рустик начал уже тогда. Однако как следует зарастать жирком он начал только тогда, когда пошёл в шестой класс. Когда же он этот свой шестой класс заканчивал (это была весна 2015-го; я тогда седьмой класс заканчивал), – он уже был именно таким, как я только что описал.
Да, вот такие метаморфозы с Рустиком произошли.
И знаете? Всем от этого стало только лучше!
Сам Рустик по этому поводу не переживал вообще. И правильно делал, я вам скажу!
Юханов по этому поводу тоже ничуть не чесался.
Ну, а уж обо мне тут и говорить нечего. Мне все эти рустиковскиеметаморфозы очень и очень пришлись по душе. И не только мне, надо сказать. Многие наши девушки такую динамику очень оценили.
Да, девчонки на Рустика так и лезли. Они, конечно, делали это и до того, как он растолстел. Но после того, как у него появился животик, – многие из них и вовсе начали сходить по этому парнишке.
И я очень их понимаю...
Рустам, надо сказать, был гиперсексуален. Он любил именовать себя по-английски anal sex guru. Запомните это выражение. В этой книге оно вам ещё встретится по меньшей мере один раз. Ну, я во всяком случае на это надеюсь.
И да, его гиперсексуальность пафосными похвальбами самому себе не ограничивалась. В его жизни было много секса. Я бы даже сказал очень много. И бухла тоже. И наркотиков. И обжорства.
Оно и понятно: он ведь был завсегдатаем тех жутких вечеринок на квартире у Юханова. Да и не только у Юханова. В нашей школе, пожалуй, ни одна вечеринка без Рустика не обходилась.
Впрочем, одним только беспорядочным развратом со всеми подряд на каких-то там мутных тусахдело не ограничивалось. Рустам имел при себе и целый ряд постоянных партнёров. Ну, а самым постоянным из них был, безусловно, Ярик Юханов.
Да, Ярик с Рустиком были друзья не разлей вода. В школе они вечно ходили вместе, притом обязательно взявшись за руки. Они настолько тесно были связаны друг с другом, что даже Тоня никогда не звала из по отдельности. Если ей кто-то из этих двоих был нужен, она просто орала на всю школу (если дело, конечно, происходило в школе): «Я-я-ярик! Ру-у-устик! Идите сюда, блядь, пидорасы ёбаные!».
Вот настолько эти двое были тесно повязаны!
Они, впрочем, и сейчас такие. Их гомоэротическим связям не помешала даже намечающаяся теперь женитьба Юханова. Тут ведь, если вдуматься, – ничего такого. Просто Ярику квартира нужна в центре.
Как яуже говорилось, в те времена, когда я учился в 737-й (словом, и во времена последующие тоже), – эти двое постоянно ходили друг к другу в гости. Делали они это, разумеется, не только для того, чтобы тупо пожрать за чужой счёт. Да, у них там между собой (именно между собой, наедине или же в очень тесном кругу, а не на шумной и многолюдной вечеринке) процветало интереснейшее для всякого сексопатолога общение.
О том, какие сексуальные игры устраивали между собой эти двое, – мне стало известно благодаря тому, что одно время я и сам в этих играх принимал участие. Я, как вы понимаете, сам был к Рустику весьма неравнодушен. Рустик ко мне тоже. Ну, а учитывая уровень сексуальной свободы (или распущенности?) в нашей школе... Короче, иногда Ярик с Рустиком звали кого-нибудь со стороны поглядеть на их испанские безумства. И этим кем-нибудь очень часто оказывался я.
Впрочем, описывать сейчас во всех подробностях то, что мы втроём вытворяли дома у Ярика (ну, или у Рустика; впрочем, у последнего мы собирались гораздо реже по описанным ниже причинам) я не буду. Оставим это для будущей книги.
Пока же отвлечемся от секса и скажем ещё одну важную вещь про этих двоих. Оба они были в рабстве у Тони. И оба они занимались тем, что выпускали уже упомянутый ранее «Журнал патриотического школьника». Как я уже говорил, в выпуске журнала принимало деятельное участие довольно большое количество людей. Среди этих людей были и Ярик с Рустиком.
И знаете? Не могу, конечно, утверждать этого наверняка, но мне кажется, что без этих двоих журнал бы зачах. Они были самыми его преданными репортерами. Никто лучше Ярика не умел делать запоминающиеся фотографии для журнала. Для этих целей он, кстати, вечно носил с собой цифровую камеру. Никто лучше Рустика не мог писать обзорные материалы на пятьдесят страниц. Притом писать так, чтоб это всё хотелось читать и перечитывать.
Собственно, если Тоня зачем-то звала этих двоих в то время, когда они были в школе, – то делала она это лишь затем, чтобы сообщить им, о чём ещё надо подготовить материал для журнала.
Эх, классные всё-таки были ребята!..
Впрочем, они и сейчас такие. И «Журнал патриотического школьника» по-прежнему выходит. И он по-прежнему тот же самый. Не скатился.
Кстати, Рустик после девятого класс ушёл в колледж. На таможенника теперь учится. Клялся мне, помню, что как должность получит, – будет брать взятки. В этом не сомневаюсь.
Ладно, довольно пространных отвлечений. Вернемся теперь к делу.
Помимо того, что у нас принято было носить с собой не только ключи от своей квартиры, но и ключи от квартир всех своих друзей, – была в нас ещё одна интересная практика.
В нашей стране многие не понимают, как американские школьники могут приходить к своим друзьям с ночёвкой. На целую ночь!
У нас в «Протоне» не могли понять другого. Как, всего на одну ночь?!
У нас многие селились у своих друзей на многие месяцы. Да взять хотя бы того же Рустика. Он ведь за весь год у себя дома жил от силы месяца два-три, а всё остальное время проводил у различных своих друзей. Пару раз, помню, он заселялся к разным своим знакомцам на целое лето. Собственно, больше трёх месяцев подряд он ни у кого обычно не жил, но меньше, чем на три недели тоже ни к кому не заселялся.
Собственно, из-за того, что Рустик большую часть года дома не жил, – чаще всего получалось так, что встречались они с Юхановым именно на квартире у последнего. Дело в том, что Рустам здесь рассуждал в том ключе, что нехорошо, дескать, жить у каких-то знакомых, а к себе домой приходить только для того, чтоб сексом заняться. Странно это как-то... Впрочем, и таким странностям в его жизни подчас находилось место.
Бывало, конечно, ещё и такое, что они вытворяли свои игры дома у того человека, у которого на тот момент проживал Рустик. Но это вообще отдельный разговор...
За описанную выше поразительную любовь к перемене местожительства Рустика у нас прозвали Номадом. Ну, или Пришельцем. Это последнее словечко ему, надо сказать, нравилось значительно больше. Собственно, он даже во «ВКонтакте» зарегистрирован как Рустам Пришелец. Впрочем, он и Номадомсебя называть любил.
Однако не только Рустик любил месяцами жить у знакомых.
Денис Кутузов, помню, почти всю осень тринадцатого прожил в Стефика. Ему там было ой как комфортно. Оно и понятно: кормили у Миши дома дай бог всякому. Яичница с беконом на завтрак, пельмени на обед, оливье на ужин. А в перерывах между едой шоколадками перекусывать можно. Да, мишина мама умела готовить и никогда не ограничивала ни своего сына, ни его друзей во вкусной еде. Пусть даже и не самой здоровой.