Во имя человека
- Автор: Дементьев Николай Степанович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Во имя человека». Краткое содержание книги:
А Баклан, не вставая и будто в поддержку мне, привел слова Эдисона, что «гениальность — это девяносто пять процентов потения».
— Правильно! — одобрительно и громко проговорил Петр Сидорович и заулыбался Баклану.
И Борька улыбнулся ему, сказал вроде без всякой связи с предыдущим:
— Жизнь, Феденька, не обманешь, лучше и не пробовать!
— Вот-вот! — снова обрадовался Петр Сидорович. — Даже если удастся на какое-то время обмануть других, себя-то не обманешь никогда! — и покивал Баклану: «Давай, давай, Борис!»
Я села, Баклан смутился, встал, сказал, все глядя на Петра Сидоровича:
— Я немножко пофилософствую, а?..
Мама уже хотела его остановить, но Павел Павлович тоже сказал одобрительно:
— Нельзя жить, не думая.
А Гусаров, я видела, был согласен с мамой.
— Люди делятся на умных и глупых, здоровых и больных, добрых и злых, работящих и лентяев, вообще много всяких разновидностей. В человеке, как правило, «всего понемножку»: в чистом виде ни одна из этих разновидностей почти не встречается. Но всех людей, как лакмусовой бумажкой, можно разделить на три категории: соблюдающих равновесие отдачи-получения, больше получающих, чем отдающих от себя жизни, и — больше отдающих, чем получающих, — и Баклан вопросительно замолчал, глядя на Петра Сидоровича.
— Ну что ж, — сказал Павел Павлович, — можно и так посмотреть.
— Обычно те, кто больше отдают, чем получают, не задумываются над этим: они щедры, как все талантливые люди, а талант — это доброта, — и замолчал опять вопросительно.
— Ну, ну, — улыбнулся ему Петр Сидорович.
И Баклан усмехнулся:
— Трагикомедия там, где люди больше получают, чем отдают: этим вызваны и войны, и карьеризм, и подавление человека человеком, и другие несправедливости. Эти люди, главным образом, рождают ложь.
Я помню, что мне было очень обидно. И потому, конечно, что вести собрание полагалось мне, а разговаривали Петр Сидорович и Павел Павлович в первую очередь с Бакланом. С интересом разговаривали, это было всем понятно. И потому еще, что сама бы я так сказать не сумела. Но было и обидно, и радостно, что совсем уж странно.
Мама с Гусаровым хмурились, а Петр Сидорович с Павлом Павловичем, точно не замечая этого, все поощряли Баклана.
И тут я поймала себя на том, что смотрю на Баклана, улыбаюсь от радости, и он смотрит на меня и улыбается так же…
И после, когда мы учились на курсах крановщиков, и потом в десятом классе, мы часто встречались с ним вот так глазами, вместе радуясь чему-нибудь.
Глава вторая
1
Неужели Баклан умрет?.. И зачем тогда мне жить?! Борька, родной, ну как же это ты?.. И как же это я недосмотрела?..
Слушай, Баклан, это ты все, — чтобы доказать мне?!
— Знаешь, Лена…
Что это у мамы такой голос?.. Ах, да.
— Ты бы все-таки легла, а?.. Я и кровать тебе раскрыла…
Какой удивительно ласковый голос у мамы, как давным-давно, в детстве. И, главное, будто чуть виноватый… А ее-то вина в чем может быть?.. Да, ночь уже, а я все сижу на стуле у окна… И немытая, и все рабочее на мне…
— Знаешь, Лена… — обняла меня, прижала к себе, выговорила: — Я иногда ошибалась в Борисе. И хочу, чтобы ты знала это, понимаешь?!
— Да…
— Ты хоть бы поплакала, а?.. Говорят, от этого бывает легче.
— Да…
— Когда Григорий Фомич позвонил мне и рассказал, как это случилось, я сначала даже не поверила, честное слово! Ведь это же по-настоящему героический поступок!
— Да…
— Он поправится, наверняка поправится!..
— Понимаешь, мне все кажется, что это он из-за меня, понимаешь?!
— Да что ты, глупенькая!.. Ты же вообще в это время была на другом кране, мне Григорий Фомич говорил! И вы целую смену до этого проработали по-Бориному!..
— Но ведь вначале-то я была против, понимаешь?! Нам в этот раз подали под разгрузку баржу с тяжеловесами, станками в ящиках, каждый по шесть тонн. А грузоподъемность у двух кранов — тоже шесть тонн, так ведь не полагается работать! Вес груза должен быть на десять процентов меньше их общей грузоподъемности.
— И вы из-за этого поссорились?
— Ну, не то чтобы поссорились, ты же знаешь Баклана, с ним невозможно поссориться… Просто он велел Митяю, моему кочегару, застопорить захваты на рельсах. От этого устойчивость крана увеличивается. Митяй застопорил на нашем кране, Баклан — на своем, встал за рычаги…