Девушки на перепутье [СИ]

— На пляж ходила, омыла бренное тело в синем море. Что там творилось — и смех и грех!

— Все живы?

— Почти, но теперь боюсь за Васю и детей. Мне кажется, эта безумная алкоголичка может выкинуть какую-нибудь гадость. Я тогда себе не прощу что вообще вторглась в их жизнь.

— Поверь, гадость она бы выкинула и без тебя. Это вопрос времени.

— Думаешь?

— Конечно. Я тебе, как в некотором роде алкоголичка, могу гарантировать это.

— Да ну брось, никакая ты не алкоголичка. У всех бывает тяжёлый период.

— Так что там случилось?

— Пришла я, значит, на пляж, нашла свободный шезлонг, разложилась и отправилась бороздить волны. Вася с семьёй уже плескались возле берега. Даже мадам была ещё во вменяемом состоянии и сидела как бегемот в воде, выставив ноздри. Проплываю я недалеко, здороваюсь, машу рукой.

— Ослепительно улыбаешься, переворачиваешься на спину, показывая Василию свои прелести.

— Конечно, ты же меня знаешь. Дети машут в ответ и гребут на своих надувных кругах мне навстречу. Вдруг мамаша начинает орать на весь пляж чтобы они не смели ко мне плыть и возвращались назад. Я, мягко говоря, прифигела. Вася торчал позади неё, закатив глаза. Дети затушевались, не зная что делать дальше. Я им махнула и сказала чтобы слушались маму и плыли обратно. Они надулись, но отправились к ней. Я поплыла дальше, наблюдая краем глаза как семейство продолжало уныло возиться возле берега. Вася, конечно, старался развлекать детишек как мог. Но кислый вид мамаши и её постоянные окрики отравляли всё веселье. Наплававшись всласть, улеглась я позагорать. Детишки улучили момент, сбежали от родителей, нашли меня, и с криками: «Тётя Оксана! Тётя Оксана!» начали обнимать и щекотать меня. Следом прибежал Вася, явно опешивший и не знавший что делать — то ли забирать детей от меня и провоцировать детский бунт, то ли спровоцировать скандал с женой, которая пробиралась к моему шезлонгу. Видимо, он выбрал второе. Красная от злости, она прибежала, размахивала руками и орала так громко, что окружающие люди начали её успокаивать. Дети спрятались с другой стороны шезлонга и насупленно выслушивали весь этот балаган. Мадам даже попыталась прогнать меня с пляжа. Но я уже начала раздражаться и сказала ей что пляж общий, а я могу находиться на нём столько сколько захочу. Ну и прямо поинтересовалась, почему она не разрешает своим детям общаться со мной. Ты бы слышала сколько ушат помоев она на меня вылила. «Охуевшая блядь» и «ёбаная потаскушка» это самое мягкое из её эпитетов. Мы с Васей слушали это, по-дурацки улыбаясь и прикрыв детям ушки. Потом она полезла в драку. Ну как, в драку… Она ринулась ко мне, наступила на детскую машинку, подвернула ногу и рухнула на песок как мешок с говном. Мы с Васей усадили её на мой шезлонг. Прибежал медик, осмотрел ногу, сказал что у неё растяжение, нужно приложить холодный компресс и полежать. Вася потащил её обратно на лежак, а я пообещала ему проследить за детьми. Их радости не было предела. Мы и ныряли, и плавали. Я их и подкидывала, и как лошадка катала. И в мячик мы играли. В общем, резвились как могли. Вася то прибегал к нам, то убегал охаживать благоверную, услыша её сварливый голос. Кстати, хочешь прикол?