В глубинах космоса (СИ)

Истории прошлого завораживали тем, что тогда не было никаких магий, псионических способностей или других вещей, которые известны сейчас, а значит они происходили с помощью вещей и явлений в рамках законов Земли того времени. Вернее, возможности магии как таковой были всегда, но пытаться приписывать ее к событиям того же перевала Дятлова как минимум глупо.

При этом грустным оставалось то, что, даже если это был простой разговор в кают-компании, все эти происшествия стали не более, чем сухой историей с примесью таинственности. Гибель и пропажи людей рассматривалась как статистические данные. Не больше, чем составляющая часть. И как правило на этих происшествиях хорошо наживались. Ложные свидетельства, кинопрокаты, литература, передачи. Нельзя осуждать абсолютно всех. Все-таки некоторые действительно хотели и хотят докопаться до истины. Но, как считал экипаж Фрейи, смотреть те же видео и читать любительские статьи по таинственным историям было бессмысленно. С каждым новым продуктом, все больше приукрашенности и все меньше того, что было изначально. Если уж идти изучать, то только официальные источники.

Вацлав, в силу своей фантазии, иногда представлял, каково было людям, оказавшимся в тех ситуациях. И группа Дятлова, и группа на Закстаноре II, и таинственный человек дела «Тамам Шуд», и остальные. В любом случае, все закончилось. В этих и остальных делах они мертвы или пропали без вести.

* * *

Путь домой прошел без происшествий, словно сама судьба отвадила их от бед. И теперь события Аракктура оказались далеки как никогда. Тем не менее, иногда все равно кто-то да задумывался об оставшихся. О тех, кому еще предстояло много работы. Вацлав считал эту операцию недоразумением, но недоразумением появления взбунтовавшегося искусственного интеллекта, который принялся отстаивать свою позицию до конца, ясно осознавая свои преимущества перед человеком. Гонка умов разной природы, вот что произошло на Аракктуре. Что же выйдет в итоге — пока оставалось тайной.

Но это теперь далеко. За множество световых лет. А они дома. Еще не совсем в своих домах, но уже на родной планете. Экипаж собирал рюкзаки и сумки, пребывая на так называемом «низком старте». Люди совсем повеселели, принявшись рассказывать планы и приглашать друг друга в гости.

За главного оставалась Аврора. Хоть к Ингвару уже успели привыкнуть, капитан решил оставить во главе ИИ, чья реакция, в случае необходимости оповещения, не могла конкурировать с человеческой. Что и говорить, Вацлав не до конца доверял Ингвару, хоть тот и принимал участие в его спасении. Тому же было все равно, главное, что местом ночлега его не обделили.

У Ингвара к тому времени накопилось немного деньжат. Вряд ли бы на них можно было устроить безудержный кутеж, но на скромное обновление гардероба хватило бы. Этим мужчина и решил заняться позже. Сейчас же он привыкал к одиночеству на корабле, раз за разом блуждая по его пустым коридорам.

— Вот повезло-то, — прохрипел Ингвар.

Не сказать, что Рагнарссон устал после всего произошедшего, бывали в его жизни вещи тяжелее, но спал он крепче обычного. Блуждал по коридорам, донимая своей болтовней — как казалось самому Ингвару — Аврору. Та время от времени отзывалась, но ничего из рамок вон выходящего он за ней не заметил. После аракктуровских событий ему хотелось проверить, как себя осознает корабельный ИИ.

Когда же на третий день ему надоело безделье, Ингвар принялся заниматься общественной деятельностью. Он сам не знал, что на него нашло. Начал уборку в каюте, а затем продолжил в остальных отсеках. Еще раз перемыл всю посуду и проверил продукты в кают-компании, оценил степень повреждений — оставшиеся все с прошлого раза, так и не залатанные до конца внутренние дыры — и понял, что тут дело стоило оставить специалистам.

Еще позднее Ингвар решил пройтись по городу. И стоило ему выйти, как в лицо ударил прохладный ветер. Вечернее солнце уже касалось горизонта, намереваясь скрыться за ним окончательно. Первое, что учуял мужчина: другие запахи. Его обоняние не было сверхъестественным, но в нос уже били совсем иные ароматы. Вокруг тянулись посадочные места космодрома, а по периметру высились здания, на крышах которых мигали сигнальные огни. По выделенной линии сновали глайд-машины, развозя гражданских или ремонтные бригады. Одну из таких поймал Ингвар, махнув рукой у трассы.

Он не знал ни Закстанор II, ни города. Благо, что имплантат перевода работал исправно и речь окружающих была вполне ясна. Да и у самого Ингвара язык имелся и, несмотря на свой образ жизни раньше, умел общаться. Но другой тип людей здесь сразу бросался в глаза. Ухоженные, спокойные и не ожидающие опасности со всех сторон — Ингвар усмехнулся такому обществу. Вся его жизнь прошла в совершенно иных условиях.

Необычным была и архитектура. Здания разной высоты с украшенным фасадом, колоннами, арками и лепниной разрослись в разные стороны, и от этого Ингвару становилось душно. Со стороны главной улицы то и дело мелькали вывески всевозможных магазинов, будь то продуктовый, бутик или аптека — все они будто соревновались в переливании неона. А сейчас, когда постепенно смеркалось, Ингвар ощутил ту красоту верениц городских огней.