Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

Жуэйгейр явно нервничал. Однако, если Тирск не ошибался, большая часть этой нервозности исходила от того, что он оказался лицом к лицу с адмиралом, а не от каких-либо сомнений по поводу какой-либо причудливой идеи, которая могла прийти ему в голову. Эти глаза странного цвета были слишком ровными и спокойными для человека, который чувствовал неуверенность.

— Хорошо. — Граф взмахнул рукой в приглашающем жесте. — Почему бы вам не пойти дальше и не рассказать мне об этой вашей идее, лейтенант Жуэйгейр?

— На самом деле я взял на себя смелость попросить лейтенанта принести несколько набросков его предложения, милорд, — вставил Хапар, указывая на тяжелый конверт под правым локтем Жуэйгейра.

— И я с удовольствием посмотрю на них… наверное, — любезно сказал Тирск. — Однако сначала давайте послушаем, как лейтенант объяснит это мне. В конце концов, — он улыбнулся, — если это окажется хорошей идеей, я, вероятно, обнаружу, что объясняю это довольно многим людям, которым будет не интересно смотреть на эскизы и диаграммы. Возможно, я смогу получить несколько советов от лейтенанта, которые помогут мне произвести на них впечатление, если это произойдет.

Жуэйгейр слегка вздрогнул от улыбки графа, но его глаза твердо встретились с глазами Тирска, и адмирал с одобрением отметил эту выдержку.

— Очень хорошо, мой господин, — голос Жуэйгейра был глубоко звучным, несмотря на его молодость. — На самом деле я думал о слухах о том, что произошло в Итрии, и о том, что мы могли бы сделать, если бы оказалось, что они верны, чтобы улучшить наши собственные шансы против еретиков. У меня не было доступа ни к одному из официальных отчетов, но из того, что я слышал, кажется очевидным, что еретики нашли способ заставить свой снаряд взорваться. Предполагаю, что это означает, что они нашли способ поместить заряд пороха внутрь выдолбленного ядра и каким-то образом заставить его взорваться после попадания в цель, что кажется мне немного более сложной задачей, чем некоторые люди могут подумать. — Он быстро поморщился. — Моя семья была литейщиками со времен моего прадеда, милорд, — объяснил он, — и я пять лет учился у своего дяди Томиса, прежде чем поступил на флот. На самом деле, именно поэтому адмирал Тирнир поручил мне помочь разработать новые орудийные лафеты и установки. Так что я подозреваю, что у меня есть лучшее представление, чем у большинства людей, о некоторых трудностях, с которыми, должно быть, столкнулись еретики, заставляя работать пустотелые взрывающиеся ядра, особенно когда дело доходило до того, чтобы заставить их взрываться надежно и последовательно. В любом случае, однако, это истории, которые я слышал, и я слышал некоторые… дополнительные слухи, — он, казалось, тщательно подбирал слова, заметил Тирск, — что может быть возможно для нас.