Бунтарка для хорошего мальчика

— Во дворе тебя ждет, — с набитым ртом буркнул все-таки дорвавшийся до ужина Вадик. — Я звал его поужинать, но он же у тебя гордый, отказался.

— Вот балбесина! — выругалась Марьяша, уже на ходу влезая в теплую парку и накидывая на шею широкий шарф. — Девчонки, пока! Пошла своего мужчину отогревать и откармливать.

— Ага, — ехидно ухмыльнулась Ангелина, — сама заморозила, голодом заморила, теперь отогревать и откармливать пошла. Настоящая женщина!

Из подъезда Марья выскочила чуть ли не со слезами на глазах.

— Женька! — выпалила она. — Прости меня, я такая дура!

Евгений поймал девушку на ходу и бережно прижал к себе.

— Ну что такое? — улыбнулся Женя своей неподражаемой светлой, ласковой улыбкой, которая была предназначена только Марьяне.

Марька призналась во всем как на духу.

— Ну кто ж знал, что ты вместо того, чтоб найти халтуру по ремонту компьютеров, снова тяжести таскать пойдешь? — бормотала она, уткнувшись любимому в грудь.

Женька только ласково гладил девушку по плечам.

— Марья, я тебе уже много раз говорил, что чинить компьютеры не выгодно, конкуренция слишком большая, а физическая сила везде нужна. Пойдем домой, хватит себя корить. Будем считать, что я просто в очередной раз доказал тебе серьезность своих намерений и то, что на меня можно положиться.

Марька понуро потопала вслед за любимым.

Евгений исподтишка любовался понурой, расстроенной девушкой. На любого другого он бы до конца своих дней злился за такой жестокий розыгрыш, но виноватая Марья вызывала только умиления.

Пыжится, как растрепанный воробей, в своей огромной парке, шерстяной шапке и огромном шарфе. Из-за худобы Марьяша была ужасно мерзлячкой, шапку она надевала в начале октября и снимала только в начале мая, и то, если очень повезет.

Уже около дома Евгений остановился и притянул девушку к себе.

— Хватит грустить, — парень погладил длинными пальцами Марьюшку по лицу, — Сделала и сделала, в следующий раз будешь знать, что не стоит.

— Ты правда не сердишься? — совсем по-детски спросила Марьяша.

— Правда, — улыбнулся Женя.

Марья тут же потянулась за поцелуем.

Они давно перешли все грани запретного и за месяц успели попробовать если не все, то многое, живя в одном доме. Но все равно каждый поцелуй для ребят был словно первый.

Тот же вихрь чувств, та же всепоглощающая страсть и огромная нежность.

Женька легко подхватил Марьяшу и оставшиеся пару улиц пронес на руках, широкими шагами за пару минут преодолевая расстояние.

Марька покопалась в рюкзаке и нашла ключи.

Ну, а дальше все уже привычно слилось в одну сплошную страсть. Одежда полетела в разные стороны, влюбленные и сами не поняли, как добрались до постели.

Они любили друг друга каждый день и не по одному разу, но так и не смогли насытиться вдоволь.

Дом уж привычно наполнился Марькиными стонами.