Становление Гитлера. Сотворение нациста
- Автор: Вебер Томас
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Claus Ltd, St Ives. Plc
- ISBN: 978-0-19-966462-7
- Переводчик: Борис Львович Кузьмин
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Становление Гитлера. Сотворение нациста». Краткое содержание книги:
В книге «Становление Гитлера» (Becoming Hitler) Томас Вебер продолжает с того места, где он остановился в своей предыдущей книге «Первая война Гитлера» (Hitler's First War), снимая слои мифов и фальсификаций в собственном повествовании Гитлера, чтобы рассказать реальную историю политизации и радикализации Гитлера в Мюнхене после Первой мировой войны. Это захватывающий рассказ о том, как неуклюжий безработный одиночка с практически неразличимыми качествами лидера и неустойчивыми политическими идеями превратился в харизматичного, уверенного в себе, ожесточённо антисемитского вождя с подходом к политике по принципу «всё или ничего», с которым мир вскоре станет трагически знакомым. Вебер ясно показывает, что картина полностью сформировавшегося политического вождя, какую Гитлер изобразил в Mein Kampf, довольно далека реальности. В начале 1919 года идеи и предпочтения Гитлера были все еще весьма неясными и большей частью неопределенными, и они продолжали изменяться до 1923 года.
Подтверждением возникновения Гитлера стал провалившийся путч Людендорфа в ноябре 1923 года и последовавший за ним судебный процесс Людендорфа. В то время, как инициаторы и зачинатели политической сцены Мюнхена в ходе судебного процесса старались всю вину свалить на Гитлера, тому была предоставлена блестящая возможность поместить себя в центре внимания, превращая то, что было «процессом Людендорфа», в «процесс Гитлера».
С этого времени он больше не будет просто локальным баварским политическим лидером. Отныне он станет выставлять себя в качестве потенциального «спасителя нации». В последовавшие за судебным процессом месяцы Гитлер укрепил этот миф написанием Mein Kampf в своей комфортабельной тюремной камере. Его годы трансформации были теперь позади. Его годы в качестве Фюрера должны были вскоре прийти.
Эта книга — научное исследование немецкого историка Томаса Вебера — в оригинале снабжена множеством ссылок на библиографические источники, как и подобает серьёзному труду. В данном переводе ссылки на источники опущены и добавлено несколько примечаний переводчика.
С возвращением Гитлера в Мюнхен всё было готово для покупки Völkischer Beobachter. В офисе нотариуса сделка была заключена. В результате способности Гитлера быстро соображать в предыдущий вечер и стремительно реагировать на новые ситуации NSDAP, или, если быть более точным, Национал-Социалистическая Ассоциация Рабочих, теперь владела своей новой газетой и была в выигрышном положении, чтобы стать ведущей группой среди радикальных правых в Мюнхене.
Как показывает та трудность, с которой встретились старшие члены NSDAP при быстром поиске денег, двери в верхние слои Мюнхена всё ещё оставались закрытыми для Гитлера. Только однажды в 1920 году ему удалось получить доступ в городской истэблишмент, благодаря своему интересу к искусству, не к политике. Его интерес к оперному сценическому дизайну обеспечил ему приглашение на виллу Клеменса фон Франкенштайна, бывшего главного администратора Мюнхенского Королевского театра. Однако, как вспоминал его друг Фридрих Рек, Франкенштайн через некоторое время пожалел о своём приглашении Гитлера.
Когда Рек, сын прусского консервативного политика, который поселился в Мюнхене, прибыл на виллу Франкенштайна, слуга сообщил ему, что кто-то прорвался часом ранее. Рек вошёл в комнату с мраморными стенами, наполненную гобеленами, где собрались люди, и обнаружил, что кто-то — это Адольф Гитлер. «Он пришёл в дом, где никогда не был раньше, одетый в гетры, мягкую широкополую шляпу и держа в руке хлыст для верховой езды, — записал Рек в своём дневнике об этом случае. — Ещё там была колли». Гитлер выглядел совершенно неуместно. Он напоминал «ковбоя, сидящего на ступенях барочного алтаря в кожаных бриджах, шпорах и с кольтом на боку». По словам Река, «Гитлер сидел там, представляя собой стереотип метрдотеля — в то время он был более худой и выглядел несколько голодающим — одновременно и под впечатлением, и скованный присутствием настоящего, живого господина барона; благоговеющий, не осмеливающийся полностью усесться в своём кресле, но примостившийся более или менее на краешке своими худыми чреслами; не беспокоящийся вовсе, что в сказанных ему хозяином вещах было изрядно невозмутимой и элегантной иронии, но нетерпеливо хватающийся за слова, подобно как собака бросается за кусками сырого мяса». При этом Гитлер постоянно стегал «свои ботинки хлыстом для верховой езды».
Затем Гитлер приступил к действиям. Он разразился «речью. Он говорил и говорил, бесконечно. Он проповедовал. Он втолковывал нам как дивизионный капеллан в армии. Мы ни в коей мере не противоречили ему и не вступали в дискуссии каким бы то ни было образом, но он начал кричать на нас. Слуги подумали, что на нас напали, и вбежали защищать нас».
Нисколько не удивительно, что автор дневника не был очарован Гитлером, поскольку Рек и его еврейская любовница тогда жили вместе. Все остальные присутствовавшие также не чувствовали себя в восторге от присутствия Гитлера. «Когда он ушёл, — писал Рек, — мы сидели тихо, смущённые и вовсе не позабавленные. Было чувство смятения, подобно тому, как в поезде вы неожиданно обнаруживаете, что разделяете купе с больным психозом. Мы долго сидели, и никто не говорил. Наконец, Кле [т. е. Клеменс фон Франкенштайн] встал, открыл одно из огромных окон и впустил в комнату весенний воздух, теплый от южного ветра. Не то чтобы наш зловещий гость был нечистым и испортил воздух в комнате так, как это столь часто случается в баварской деревне. Но свежий воздух помог изгнать чувство подавленности. Не то чтобы в комнате побывало нечистое тело, но нечто другое: нечистая сущность чудовищности».
Даже хотя в 1920 году правившие Баварией создали условия, позволившие Гитлеру и NSDAP преуспевать, социальный мир богатых и влиятельных в то время оставался недостижимым для Гитлера. Как выражает поведение Гитлера в доме Франкенштайна, он был неподходящим в обществе верхнего класса Мюнхена и не смог войти в контакт с членами городского истеблишмента. Их нежелание открыть свои двери Гитлеру создало огромную финансовую проблему для него и для партии. Хотя NSDAP удалось приобрести газету Völkischer Beobachter, финансовые проблемы партии не прекратились. Когда речь шла о получении щедрых пожертвований, Мюнхен продолжал оставаться запретной территорией для Гитлера и NSDAP.
Во всяком случае, финансовые заботы партии увеличились. Она не только должна была найти деньги для оплаты займов, полученных для покупки газеты и Издательства «Эер», она также была теперь обязана оплачивать огромные долги, которые накопил издательский дом перед своей продажей. И она должна была находить деньги для ежедневной работы партии и поддержки Гитлера на плаву.