Путёвые записки
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Путёвые записки». Краткое содержание книги:
гражданский журналист
Высокопоставленных сотрудников штаба всегда «пробивали» по их должностям, так как награждать их прозвищами обошлось бы лагерю чересчур дорого.
Но были и такие инспектора, кто когда-то сильно насолил зекам, слишком ретиво проявляя себя при обысках или, например, распуская руки в штрафном изоляторе. Таких «граждан начальников» циничные зеки награждали обидными «погонялами» и, не стесняясь, орали об их передвижении по лагерю во всё горло.
Как-то новенький инспектор, невысокий и хрупкий, решил самоутвердиться за счёт страдальцев в карантине, всячески их гнобя и усложняя и без того их нелёгкую жизнь. Он устраивал внезапные обыски, забирал какие-нибудь совсем незначимые «запреты» - сигарету или пару конфет, мог выключить свет, якобы из-за ремонта проводки и постоянно оформлял «липовые» нарушения на непокорных ему зеков. Вздремнуть в его смену, даже на полу, было невозможно.
За эти «подвиги» зеки прилепили к нему кличку, явно не ограничивая себя излишней скромностью. И когда этот принципиальный сотрудник сопровождал в жилзону, например, работницу бухгалтерии или спецчасти, то в ярости бесился от нахальных криков: «женщина с Клитором в жилку!». Инспектор, придерживая на поясе палку, что есть мочи бежал к общежитию, надеясь если не поймать то, хотя бы, увидеть наглого «фишкаря». Но юркий зек прятался в темноте коридоров, успев сообщить по секциям: «женщина на КП, Клитор бежит к нам!»
За часовыми в бараках периодически охотились и Гашёный, и Чмошник, и Гнилуха, но поймав и наказав одного, десяток других прочифирённых глоток орали их прозвища ещё громче. Однако, к большей части сотрудников зеки относились нейтрально, а то и с уважением. Зазря никого не провоцировали.
Чем бы ни занимался опытный сиделец: играл бы в карты, пил бы самогон или же просто дремал бы в неположенное для сна время – его ухо, словно локатор, всегда в боевой готовности, непрерывно пеленгует «пробивку фишкарей». Бывает, в случае облавы, зеку не хватает буквально пары секунд, чтобы спрятать в тайник запрещённый предмет. Из-за этих двух мгновений и теряют с таким риском добытые и, зачастую, дорогие «запреты». А потому бывалые зеки куда больше ценят работу не «баландёров» (работников столовой) и, даже, не уборщиков, а именно тех парней, что часами выстаивают под дождём, вглядываясь в так всем надоевший пейзаж.
Основная же часть обитателей «чёрных» тюрем и лагерей «висит на расслабухе» и, зачастую, узнают об обыске уже тогда, когда инспектора заходят в секции. Не успевая спрятать «запрет» в тайник или засунув его просто под подушку, расхлябанный арестант скорее всего «запрет» потеряет. Обыскивает администрация профессионально. За халатное же отношение к «запретам» такой зек вскоре ответит на сходке. После крепких ударов он станет внимательнее, и к «запретам» будет относиться с большей аккуратностью. Именно так в лагерях и появляется уважение к работе «фишкаря»-«атасника»-«палёра», именно так и приобретается лагерный опыт.
Новый год в параллельном мире
Новый год зеки любят как дети, и подготовка к нему «за колючкой» начинается задолго до праздника. Конечно, как он пройдёт, всё зависит от местоположения тюрьмы или лагеря.
В режимных заведениях всё строго по распорядку: зекам дают послушать президента, выпить стакан чая с печенькой, и — по кроваткам.
В «чёрных» же местах заключения, где решение по многим вопросам администрация отдала на откуп зекам, любые праздники встречаются поразгульнее да повеселее. Правда, по магазинам за подарками никто не ходит и ёлку в лесу не рубит.
К праздникам весь лагерь гонит самогон.
В каждом отряде есть свой самогонный аппарат. Братва выбирает из мужиков наиболее опытных самогонщиков и «грузит их на дело общего характера», то есть даёт задание, назначает сроки его выполнения и выделяет процент от прибыли.
Самогон в нашем лагере считался «общаковым», то есть принадлежащим казне отряда или лагеря. Свой личный аппарат никто иметь не мог и, как при коммунизме, алкоголь хоть и был народным достоянием, но монополию на его производство имело государство, то есть «блаткомитет» лагеря.
Работа варщика, с одной стороны, была ответственной и многими хануриками почитаемой. С другой же стороны производство было опасным и вредным. Нет-нет, а на бараки налетал «шмон», а за халатное отношение к «запретам» на сходках «спрашивали». То есть, если кто-то из массы мужиков при внезапном обыске попадался с телефоном или заточкой, картами или самогоном, то он не только получал выговор или ШИЗО от администрации, но и пару ударов в челюсть от братвы. В этом-то и таилась опасность профессии. Компенсации же молоком за вредность производства тут не было. На ночных варках мужики спивались быстро.