Малакай и я [ЛП]

Я ухмыльнулся на это:

— Понимаю, но мне нужно убедиться, что я не брежу.

Она вздохнула и покачала головой на нас обоих.

— Мы проверили ее с ног до головы и за исключением скана ее мозга она полностью здорова. Второй вопрос?

— Долго я был в отключке?

— Несколько часов, что не так уж необычно, учитывая, что вы не высыпались. — Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза и расслабился, пока она спрашивала. — И ваш третий вопрос?

Открыв глаза, я прямо посмотрел на нее.

— Здесь есть кто-то вроде священника?

Она нахмурилась, а я почувствовал, как шевельнулась Эстер, но еще не посмотрел на нее. Улыбаясь, я сказал:

— Я хочу жениться на этой женщине до того, как чье-то из наших сердец решит снова нам отказать... — Эстер смотрела на меня, широко открыв глаза. — Если она, конечно, согласится.

Она засмеялась и снова обняла меня.

— А ты вообще должен спрашивать?

— Ты же не хочешь, чтобы добрый доктор подумал, что я нахал? — засмеялся я, прикусил губу и прижался щекой к ее лицу, когда она начала плакать.

— Я узнаю и вернусь, — мягко сказала доктор Ниси и оставила нас одних.

Я повернулся к Эстер, которая все еще плакала. Она обвила меня руками, я сделал то же самое, и мы оба легли на кровать.

— Эстер, я не видел твои глаза несколько дней... прошу, посмотри на меня.

Она покачала головой, хлюпая носом.

— Ох! Мое сердце...

Она резко подняла голову, и когда я засмеялся, она готова была меня треснуть. Но я, как мог, приподнялся и быстро поцеловал ее в губы. Она перестала сердиться и снова легла, ее лицо всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Это я сделала, — прошептала она, дотрагиваясь до моего шрама.

— Ты помнишь?

Она кивнула.

— Я помню все. Мы начали в Помпеи.

— А закончим в этой жизни, смотря вот также друг на друга в восемьдесят лет.

— Восемьдесят лет? — она вздохнула и засмеялась. — Ты и в сто лет будешь здоров.

— Звучит неплохо. — Я ущипнул ее за щеку. — Я уверен, кто-нибудь поможет мне прожить долго.

Она тронула меня за руку.

— Ты уверен, что это наша последняя жизнь. — Я кивнул. — Почему?

— Много причин.

Она надула губы, и я улыбнулся.

— Делись.

— Потому что мы уже умерли. Потому что ты уже помнишь, а мы все еще здесь. Потому что я чувствую это. Потому что я хочу этого. И что особенно важно... Я думал о них, о всех людях, которые боролись за нас, защищали нас и пытались помочь нам.