Салават-батыр

Оценивая обстановку, Суворов задумался.

— М-да, как я вижу, спокойнее всего на Казанской дороге, — сказал он, ткнув указательным в место на карте, где проходила западная граница Уфимской провинции.

— Совершенно верно, ваше превосходительство, — откликнулся генерал-майор Мансуров. — Именно там действуют верные правительству старшины из числа самих инородцев. И они весьма успешно нам помогают. Да и остальные, которые из зачинщиков, за редким исключением, самоохотно в повиновение обратились и по сию пору обращаются.

— То, что сами старшины с повинной являются, для нас крайне важно. Невзирая на то, что оные за их злоумышления сурового наказания заслуживают, поощрять их, однако же, должно, — заметил Суворов и, вновь склонившись над картой, сказал: — Ну-с, а теперь, господа, мне хотелось бы узнать, как обстоят дела по правую руку от Казанской дороги.

— В тех местах находится, как и прежде, подполковник Папав, — сообщил генерал Фрейман. — В июне, после ухода самозванца, он побывал в Осе, но утвердиться не смог. Башкирцы его прогнали, вынудив отступить обратно к Кунгуру. Когда Папав воссоединился с майором Гагриным, окрестное население побежало к ним с повинной, так что в начале октября он уже докладывал его превосходительству генерал-майору Потемкину, будто бы в повиновение им обращено около тысячи бунтовщиков.

— Как раз в то время я и доставил самозванца Пугачева в Симбирск, — оживился Суворов. — По всему видно, что арест злодея пошел кое-кому на пользу.

— Между тем сами осинцы, как и красноуфимские, живут по своей воле, — продолжал Фрейман. — А все по причине того, что там все так же орудуют бунтующие башкирцы, причем заодно с русскими и черемисами. В Осинской волости сводные русско-башкирские отряды не дают развернуться команде Папава.

— Усмирить же оных можно, — вмешался воевода Борисов, — ежели подбросить туда дополнительные части.

— Хорошо, господа, мы подумаем над этим, — пообещал Суворов и снова уткнулся в карту. — Так-с, пойдем дальше… Ну-ка поглядим, что тут у нас, — сказал он, уперев костлявый палец в испещренный пометками участок.

— Сибирская дорога. Именно там расположено гнездо Салаватки и отца его — Юлайки, — поспешил доложить уфимский комендант Мясоедов. — Уж эти, будьте покойны, будут стоять до конца, — язвительно добавил он.

Суворов пристально взглянул на коменданта, потом вдруг сощурился и, хлопнув себя по лбу ладонью, воскликнул:

— Помилуй бог, совсем запамятовал! Ваше замечание, Сергей Степаныч, весьма кстати пришлось. У меня ведь особое поручение до всех вас от его сиятельства графа Панина. — Забыв про свой сан, он по-мальчишески резво бросился к саквояжу и, порывшись в нем, извлек какую-то бумагу. — Сие обращение надобно как можно быстрее размножить и в народе распространить.

Отвечая на молчаливый вопрос взиравших на него с недоумением военачальников, Суворов пояснил, что, во избежание кривотолков, генерал-аншеф Панин решил через свое послание официально уведомить местное население о ликвидации главного повстанческого войска и об аресте Пугачева.