Последняя ночь моей убогой жизни

– Чувак, ну?! – спросил я, заметив, что начинает светать.

– Да, – ответил он и закивал.

– Так как быстро? – не понимая спросила Эля.

– Да-да. Очень быстро, – Алтун будто очнулся и пошёл открывать багажник.

– А зачем нам багажник?

– Паренёк у робота ведь спит, – верно подметил Алтун.

– И ты предлагаешь?.. – очень медленно спросил я, зная, куда он клонит.

– Вам что, охота совать его внутрь, закрывать ремнём и всё такое? Багажник у меня большой. Засунем соню туда.

Я неуверенно взглянул на остальных. Хабиль был в прострации, не моргая, вглядывался в мерцания магазина, Сара сонно глядела на дорогу и потирала лицо, а Эля устало качала головой, намекая, что это плохая идея.

– Ладно, давай, – решился я. – Слушай, а что, если он вдруг проснётся и его стошнит?

– Да не волнуйся, – махнул рукой Алтун, забирая Натига за ноги у Экзюпери. – Там клеёнка. Пусть блюет на неё – вообще посрать. Выброшу её потом, и даже запаха не останется, – улыбчиво сказал Алтун. Я удивлялся его энтузиазму, но мне было лень думать о благополучие Натига, отчего я кивнул и согласился.

– Только вот… – вдруг осенило Алтуна. – …робот не поместится.

– Окей, – кивнув, я повернулся к Экзюпери. – Слушай, мы сейчас кое-куда поедем. Натиг будет в безопасности в машине, а ты… ты лети за нами. Понял?

К моему удивлению Экзюпери показал мне большой палец. Я натянуто улыбнулся и повторил его жест.

Девочки вместе с моими личностями уже сели в автобус, а отупевший от травы Хабиль всё ещё стоял на улице, поэтому мне пришлось взять его за руку и протащить внутрь, после чего я посадил его на одно из сидений, а затем уселся и сам.