Там, где обитают куклы... [СИ]

Они спустились к бухточке. В большом заливе был отлив, и вода стояла ниже, чем утром. Катер стоял ровно так же и на том же месте, на котором его привязывал к пню Генри, причем даже узел был тот же самый. Но веревка была туго натянута, а катер от этого стоял у причальной стенки немного покосившись. Генри вопросительно посмотрел на лодку — «Он же отвязывался и отходил от берега…» — мысль обожгла его, словно кипятком- «… и звук мотора затихал за изгибом берега!».

Хесус с безучастным видом спустился по вбитым в бревна металлическим скобам, заменявшим лестницу и спрыгнул в лодку, друзья последовали за ним. Скобы отнюдь не были ржавыми, а выглядели так, как будто их только что выковали и вбили. «Мистер Генри, вы не могли бы отвязать наше судно?» — спросил Хесус ровным и спокойным голосом. От его утренней веселости не осталось и следа — «Вы же сами привязывали лодку?». «Да…» — немного деревянным голосом ответил Генри, с трудом распуская петлю узла.

«Хесус, а разве вы не уходили от берега, когда мы высадились утром?» — недоуменно поинтересовался Ральф, которого озадачила эта ситуация. «Я? Да Господь с вами!» — отозвался Хесус, поворачиваясь к ним — «Мистер Генри как привязал лодку к этому пню, так я здесь весь день и провел! Я же вас ждал!» Ребята стояли и чувствовали себя теми простофилями, которых вот-вот обманет ловкий шулер. «Еще немного и моя крыша сорвется и улетит, хлопая скатами…» — Макс прикрыл глаза и оперся на спинку сиденья, — «… я же сам видел, собственными глазами, как отвязывали лодку и как этот чертов индеец, который умеет читать мысли, уплывал на ней в залив!»

«Мистер Рундквист, я же говорил вам всем, что на этом острове даже время течет не так, как в других местах на планете Земля…» — Хесус вдруг повернулся к нему, не мигая глядя ему в лицо — «…Образно конечно… Но здесь многим начинают казаться как бы несуществующие вещи! Сродни галлюцинациям… Не знаю, наверное, здесь вздух такой… Галюциногенный… Мало ли, может пыльцу какую-то из пустыни проносит…» Макс в очередной раз почувствовал, что холодеет, но не может ничего с собой поделать. Старый индеец как будто бы целиком завладел его телом и мыслями. «Да… Вы совершенно правы, Хесус!» — пробормотал он, снова закрывая глаза.

«…А жертенник так же мягок для жертвы, как мягкая постель мягка для нежных любовников… Идущий на смерть воспринимает ее совершенно спокойно… как само собой разумеещееся… Ибо смерть в качестве жертвы богам Солнца — почетна!» — вдруг, безо всякого перехода от темы к теме, проговорил Хесус, глядя куда-то в пространство. Повисла тягостная пауза, тишина стояла такая, что вероятно, можно было услышать, как ползают по листьям слизни и улитки… Теперь настала очередь холодеть от головы до пят, для Ральфа. Он с ужасом посмотрел на Макса. На нем тоже не было лица. Ральф вытер пот со лба краем футболки.