Игра в прятки или полный пердимонокль (СИ)

Сознание потихоньку возвращалось. Не открывая глаз, Марго поняла, что находится в движении. «Едем… Вопрос только — куда? Явно не на конференцию рекламщиков… Подстава… Сколько же я была в отключке?» Она попыталась открыть глаза, но ее пронзила острая головная боль. Непроизвольно издала тихий стон и тут же почувствовала, как чья-то сильная рука прижимает к ее лицу платок. Снова приторно-сладкий запах хлороформа…

Выйдя от старого друга, Самарин пребывал в таком добром расположении духа, какого у него давненько не бывало. Поводов не было, а сегодня был, и не один. Он тут же принялся звонить Марго, скорей хотелось обрадовать её, что все обвинения с неё официально сняты, да и совесть его замучила, надо было попросить прощения. Он теперь казнил себя, что так нелепо поверил фактам, а не любимой девушке. Но телефон Марго был в не зоны действия. Немного разочаровано отложил звонок на другое время, в Москве сейчас вечер, а на другом конце страны должно быть ранее утро и логично заключив, что она скорей всего ещё спит, отключив мобильник, со спокойным сердцем поехал домой.

Вечер и весь следующий день он был полностью погружён в работу и заботу о своей подопечной. Поняв, что на подвиги её больше не потянет, по крайней мере в ближайшее время, отвёз на утро домой, а сам отправился в агентство.

Явившись на работу первое, что он услышал, был возглас любимого президента:

— Ба! Какие люди! Смотрю вирус пошёл на спад, на работу потянуло?

— Олег Степанович, я всегда! — ответил бодро.

— А, где это интересно Холодов? — с подозрением покосился на него вождь мирового пролетариата.

Ден скромно промолчал в ответ, потому как врать он не любил, а правду говорить не собирался.

— Ладно, иди, работай! — Данилов последние дни пребывал в приподнятом настроении, потому решил не мучить более вопросами и отпустил художественного на его рабочее место.

Маргарите Денис пытался потом ещё несколько раз звонить в течение дня, но ответом ему был всегда вежливый и холодный голос, вещавший, что абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети.

Следующим днём на работу вышла Аврора, и хоть Самарин пожурил за такой ранний приход, мол, могла бы и отдохнуть недельку-другую, ей положено. Но девушка возразила, что дома ей оставаться одной жутко, куда лучше в коллективе, и Самарин согласился с её доводами. Общественность её встретила бурной радостью, ведь теперь было на кого переложить часть своей работы. Единственное, что всех удивляло в первые дни, что юная журналистка стала тихая и спокойная, в ней появилась не присущая ей ранее рассудительность. Но это списали на не разделённую любовь, такое часто происходит с юными наивными девицами и на этом успокоились.

Первое, что ощутила Марго, придя в себя снова — она не двигается. «Значит, прибыли в пункт назначения…» В нос ударил неприятный запах сырости, а по телу прокатилась волна дрожи, вероятнее от холода. Попытка открыть глаза не привела к успеху. Казалось, веки налиты свинцом. Захотелось, как гоголевский Вий, приказать: «Подымите мне веки!», но рассчитывать на чужую помощь не приходилось. Поэтому предприняла вторую попытку, с трудом, но ей таки удалось. Вокруг было достаточно темно. Пришлось выждать несколько минут, пока глаза привыкли к полумраку. Голова раскалывалась и малейшее движение, даже легкий поворот головы или самих глаз, вызывали приступ острой боли. Но девушка все же сделала над собой усилие и огляделась по сторонам. Только бетонные стены. Окон в помещении не имелось, а слабый свет давала тусклая лампочка, висевшая над массивной железной дверью. «Подвал», — определила Марго и попыталась встать, но не тут-то было — одну ее руку крепко держал наручник, который, в свою очередь, был прикован к стене короткой цепью. Материал, из которого были изготовлены ее оковы у нее не вызывал сомнения — серебро, и пусть этот металл не очень прочный, но сломать его одной рукой она не сможет, а значит о превращении не может идти речи. «Это плохо… В этом обличье я более беззащитна… Знать бы, кто за этим всем стоит. Но одно ясно — хозяева не очень гостеприимны». Марго еще раз обвела взглядом свою келью. «Что-то она мне напоминает… Неужели я угодила в руки к охотнику? Опять попытки обращения?!» Марго вздрогнула при воспоминании об этой процедуре. Или же это кто-то другой, возможно более опасный…Закрыла глаза, надо было подумать, как же со всего этого выпутываться…

Ден каждый день по нескольку раз пытался связаться с Маргаритой. На третий день лёгкое непонимание переросло в беспокойство, и он отправился в кабинет к директору за хоть небольшими разъяснениями.

Поговорив о новом проекте и обсудив некоторые производственные вопросы, он приступил к делу.

— Олег Степанович, а когда Маргарита Николаевна обещала вернуться? — задал, как бы между прочим, давно волновавший его вопрос.

— А, что ты без Маргариты Николаевны и шагу уже ступить не можешь? — ехидно подколол президент.

— Нет, в плане работы всё хорошо…

— А, в личном плане? — хихикнул Данилов, у него сегодня было отличное настроение, и тянуло побалагурить.

— Олег Степаныч… — укоризненно протянул Самарин. — Просто она обещала вернуться через сутки, уже третьи пошли, а её всё нет.

— Хммм, — президент на мгновение задумался. — Ничего удивительного не вижу, значит, ей не удалось ускользнуть с конференции. Вот ты мне скажи честно, ты бы упустил такую женщину? — он хитро прищурился.