Дневник. Одна на двоих

Аид: Я курю только когда переживаю.

– Что случилось?

Аид: Быть королём и нести ответственность за целую планету, уже подразумевает постоянные стрессы и переживания. А если ко всему этому прибавляется то, что любимая женщина от тебя отстраняется…

Он стряхнул сигарету, не закончив фразу, и положил её в небольшую пепельницу возле окна. Глаза смотрели в пол. Возможно, сейчас его демоны спят, потому он такой спокойный, будто ручной. Значит, у меня есть возможность попытаться его разговорить, узнать всю правду из его уст.

– Послушай, Аид. Тогда, в родительском доме, на крыльце, ты говорил о ком то, кто считал тебя демоном. Эти слова так крепко засели и никак не выходят у меня из головы. Кого ты имел в виду?

Аид: К чему этот вопрос?

– Тогда ты был сильно расстроен, чувствовал свою вину, не зная как её искупить. И вдруг ты говоришь о том, что кто-то утверждал о твоей жестокости, как о не проходящей болезни и этот кто-то, по твоему мнению, был прав. Мне бы не хотелось, чтобы ты слушал глупости людей, не знакомых с тобой близко.

Он улыбнулся и повернулся ко мне. Ему приятно моё беспокойство о нем, хоть в данной ситуации, оно отчасти наиграно. В его глазах загорелся огонёк.

Аид: Ты права. Не стоит мне слушать черти пойми кого. Главное, каким видишь меня ты.

Я улыбнулась ему в ответ, стараясь не выдать своего разочарования. Он так и не ответил на мой вопрос, плавно уйдя от этого разговора

Аид: Кто я для тебя, Зои?

Кажется, разговор плавно разворачивается не в том направлении, в каком мне было нужно. Надеюсь, он ещё в силах контролировать себя и мне не придётся бежать из его комнаты, в поисках убежища.

– Ты большой сундук с сюрпризами. Каждый раз, находясь рядом с тобой, я не знаю, что от тебя ждать. Даже сейчас. Я ценю тебя, твой поступок, но одновременно боюсь тебя и я не знаю, что привело меня к этому, что заставляет меня дрожать при каждом твоём прикосновении и, возможно, никогда не узнаю.

Аид: Это моя вина. Я сам виноват в том, что твоё тело противится мне. Есть вероятность, что это уже никак не изменить, как бы я не пытался, как бы не боролся сам с собой изо дня в день.

В душе теплилась надежда, что его человеческое, наконец, взяло верх, но я слишком рано обрадовалась. Его тело напряглось, глазами он словно бурил во мне огромную дыру, и даже находясь в 3х местах от него, ощущалась струящаяся из него похоть, злость и раздражение. Намечается что-то совсем не хорошее и нужно искать возможность покинуть эту комнату. Он быстро приблизился ко мне. Настолько близко, что дыхание перехватило, а руки начали слегка потеть от страха.

Аид: Главное сейчас ты моя, а все остальное мы исправим. Страх перерастает в уважение, а оно в любовь. Ты моя! И я не посмею делить тебя с кем то! Пойми это и прими.

Рука быстро нырнула под мою рубашку, в поисках тёплого места.

– Аид, остановись!

Аил: Остановиться? Разве ты уже не начала бояться?