Их невинная секретарша [Their Virgin Secretary - ru]

Кинли рассказывала ей, как работает обмен властью. Она подчиняется. Они поддерживают, защищают, дарят любовь. Они дают ей то, в чем она нуждается. И в данный момент Бэлль очень сильно хотелось того же.

— Начни с лифчика, Бэлль, — подошедший ближе Эрик ласкал ее глазами. Он был связующим звеном между ними тремя. До сих пор она не понимала этого, но замечала, что Тейт и Келлан – полные противоположности, а Эрик их уравновешивал. Благодаря гибкости характера, ему удавалось находить компромисс между своими желаниями и предпочтениями остальных. Семья для него всегда на первом месте. Бэлль восхищалась им.

Она расстегнула застежку лифчика, освобождая грудь. Прохладный воздух коснулся кожи, и Бэлль глубоко вздохнула, ощущая, как под взглядами мужчин грудь налилась, а соски затвердели. Рядом с ними очень тяжело не захотеть чего-то большего, чем «здесь и сейчас». Рядом с ними очень трудно не влюбиться.

Аннабель стянула домашние брюки вместе с трусиками и отдала их Келлану. Два дня назад она и представить себе не могла, что ей будет так комфортно в обнаженном виде. Но теперь ей нравилось это ощущение естественности. Выражение одобрения на их лицах и удовлетворение, которое, казалось, они испытывали от ее покорности, наполняли Бэлль уверенностью, которой раньше у нее никогда не было. В этот момент ей было все равно, что фигура ее может выглядеть непривлекательно. Наоборот, в ее тело словно вдохнули жизнь, И Аннабель сконцентрировалась на биении собственного сердца, напряженных сосках и сжимавшейся от возбуждения киске.

Без малейшей тени волнения она вышла в центр комнаты и опустилась на колени. Справившись с первоначальным неудобством, раздвинула бедра и опустила на них руки ладонями вверх. А потом взглянула на мужчин, ожидая одобрения.

— Опусти глаза, — требовательно произнес Тейт. — Келлан велел тебе смотреть на нас только тогда, когда мы с тобой разговариваем. Но, предлагая нам себя, ты должна опустить глаза, пока твой Дом не решит, что готов принять тебя.

Едва Бэлль опустила взгляд, ее словно окутало одеялом беззащитности.

В поле ее зрения появились кроссовки Тейта – он встал прямо перед ней. Бэлль чувствовала его взгляд на себе, но понятия не имела, что у него на уме. Казалось, что возникшая было между ними связь исчезла, и Бэлль очень хотела ее вернуть.

— Раздвинь колени шире, чтобы я мог видеть твою киску, — не видя нежности в глазах Тейта, эти слова можно было бы расценить как грубость.

Несмотря на это, Бэлль собрала все свое мужество и развела бедра еще шире, потому что в глубине души подозревала: доставленное Тейту удовольствие вернется удовольствием для нее.