Дракон принцессе (не) жених

Я осоловело смотрела на Альдо, пытаясь осознать до конца смысл его слов. А потом вдруг встрепенулась, окончательно поняв, что произошло.

Война.

Они всё-таки пришли.

Я не позволила Альдо передумать и попытаться уговорить меня остаться здесь, внутри. Усталость как рукой смело; от одной мысли о том, что сейчас там, снаружи, готовится полномасштабная атака, сердце в груди пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой. Я практически не чувствовала под собой ног, когда сбегала вниз по ступенькам, когда бегом пересекала зал, забыв обо всем на свете, помимо одного-единственного.

Я должна их остановить.

Альдо устремился за мной. Он, конечно, был быстрее и сильнее меня, но сейчас, гонимая яростью, страхом и дурным предчувствием, я могла обогнать, наверное, даже дракона, поднявшегося в небо. Меня подхлестывала магия и тот самый жар в груди, к которому я так и не смогла привыкнуть, но уже почти забыла о его существовании.

А теперь пришлось вспомнить.

Потому что, вылетая на крыльцо поместья, я чувствовала, как во мне раскаляется невидимое пламя.

Увиденное потрясло меня. Я ожидала, что солдат будет много, но даже подумать не могла, что настолько. Обозначенные Альдо «несколько сотен» казались мне куда меньшим количеством. Я понимала, что в бой на войне ходят куда более крупные армии.

Но сейчас, посмотрев на людей, надвигающихся на поместье, я четко поняла одно: они могут погибнуть. Вот так легко, просто взять и умереть, превратиться в горстку пепла. Драконы могущественны, и даже если граф Жермон придумал против них действенное оружие, как скоро оно подействует?

Жертв будет много.

А потом падут и Альдо с Арином, если попытаются сражаться.

– Остановитесь! – крикнула я, усиливая магией воздуха звук.

Мой голос прозвучал неожиданно зычно и перекричал гул толпы и топот человеческих ног. Маленькая армия графа Жермона замерла, словно настороженная кошка, завидевшая мышь. Каждый не знал, атаковать ли им уже или ещё немного подождать; их голодные взгляды впились в меня, и я впервые почувствовала, как это – быть тем, кого слышат.

Прежде мне доводилось выступать публично, но там я мало кому оказывалась интересна. Всего лишь принцесса, королевская дочка, которую потом выдадут замуж, и за неё решения начнет принимать муж. А пока что, по мнению народа, их принимает отец.

Я была красивой блондинистой куклой в светло-розовом или голубом платье, с красивой прической. Хорошенькая.

Меня даже любили, наверное, как воплощение невинности и красоты возле трона. Но не как отдельную личность.

Теперь же, когда я внезапно громко заявила о себе, мужчины, пришедшие меня спасать, замерли.

– Сюда вас привел граф Жермон, – быстро заговорила я, надеясь, что мою пылкую речь хотя бы попытаются дослушать. – Я знаю, что он здесь, где-то в центре, надежно защищённый щитами, прикрытый спинами магов и солдат. Где-то тут, разумеется, находится и мой отец, король Белолесья. Человек, который вами правит и который привел вас сражаться против самого могущественного дракона Гряды, против Альдо Велле, от одного имени которого столько лет дрожат многие страны.