Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение

…она была сосредоточена уже на другом, уверенно манипулируя моей рукой…

Подробности тут совсем ни к чему. Для совместной книги с Андрэ это не предназначалось. Но за один вечер я повзрослел сильно. И узнал очень много такого, о чем раньше никогда и не грезил. О времени совсем забыл, пока находился полностью в ее власти.

А, уходя, она сказала:

– А ты ничего. Мне понравился, и руки у тебя ласковые.

Засмеялась и пошла, но тут же вернулась.

– Смотри, если с кем-то поделишься, как я с тобой тут слегка расслабилась, ну сам понимаешь, что будет. А так, не скучай, случай представится – я тебя еще в городе найду.

Утром помахала всем ручкой и гордо покинула автобус. Но проходя мимо третьего ряда, успела дать звонкую плюху одному типу, сознательно выставившему руку в проход. Красиво получилось, с разворота, он даже не вякнул. Честно скажу: облегченно вздохнул – на меня уже руководительницы утром плохо смотрели. И не они одни.

Вскоре ко мне одна из брюнетистой компании подскочила и сразу к теме.

– Дала? – спросила она.

– Да нет, куда мне?

И продолжил:

– Но посоветовала по этому поводу к вам обратиться, сказала, особенно групповуху любите. Так что, если у вас там зудит, друганам телеграмму отправлю, чтобы встречали и готовились. А заодно и ее просвещу, что вас ее поведение сильно заинтересовало и, конкретно поделюсь, какие вопросы мне задавали. Наверняка ей будет интересно. Да и вам потом не скучно будет – ходить и оглядываться.

Девицу как ветром унесло. А потом вторая подошла и попросила извинить глупую Иду и забыть этот эпизод. И никому не звонить и не писать.

– Как, – сказал я. – И друганам тоже?

– Это потом обсудим, – улыбнулась она, показывая, что все переводим в шутку. И меня эта компания оставила в покое. Совсем. Что-то потом хотел выяснить тип, получивший от Ляли леща, но его выпендреж был просто смешным и он быстро сдулся.

А уже в середине первой экскурсии ко мне подошла бывшая соседка Ляли, которая, по ее словам, «ничего» была. По крайней мере, не «прихиретница» (потом посмотрел в словаре – это просто вариант эпитетов: лицемерка, притворщица, прихильница – последнее словечко тоже было для меня внове).

– Меня Мила зовут. Место-то теперь поближе к началу освободилось. Тебя же укачивает в конце. Хочешь – садись рядом. Я рада буду.

Я и пересел. Это был, конечно, совсем другой вариант. Единственное, что она себе позволяла, – ночью прижаться щекой к моему плечу. И так спать.

Оказывается, она была из 4-й школы и даже дружила с одной из девочек, из той компании, которая второй год с нами хороводилась. До сих пор не могу понять смысла этой странной, но довольно продолжительной дружбы, организованной естественно Бароном. Может, его иногда тянуло побыть в интеллигентном обществе приличных девиц?