Не буди девочку! До утра...
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Не буди девочку! До утра...». Краткое содержание книги:
Обнаружив заброшенную могилу с собственным портретом, москвичка Аля осознаёт: жизнь в северной глуши не менее опасна, чем в мегаполисе. Никчёмная, на взгляд родителей, девчонка проявляет характер и в разгадывании деревенских тайн, и в любви. А в итоге бесследно исчезает…
— Юлоцка зна-а-т!
Но, видимо, смилостивилась над послушником Богородица и дала дурачку видение иконы Семистрельной. На неё он и шагнул, оказавшись в итоге перед воротами. Здесь хватило ума не класть ношу на снег, а бить ногами в калитку. Не будь у молодого хозяина тонкого слуха, так бы и остались страдальцы по ту сторону, но расслышал Васёк, а может статься, ожидал. Только свершилось второе чудо — отворились ворота.
— Отец Авель? — подросток не скрывал изумления, но поспешно отступил в сторону.
В избе полыхала печь. К ней и поднесли полуживого отца Авеля.
— Где? — первое, с трудом вылепленное им слово. В ответ последовал взмах рукой — в потолок. — Неси! — Юрочка повиновался.
Когда поднимались на второй этаж, раздался вой: заголосила бутылочка обиженного плотника. Монах счёл это дурным предзнаменование и хотел наложить на себя крестное знамение. Однако рука не повиновалась.
«Эмми рассердится! Все её труды насмарку…»
А дальше мысли стали лениво цепляться друг за друга. Но верховодила одна: «Повторный инсульт… Повторный инсульт…»
Васёк вошёл первым.
— Соломка, к тебе пришли.
— Отец Власий?
Мальчик бросил вопросительный взгляд на отца Авеля, а тот поднёс палец к губам.
«Какая разница?»
Собственная мысль показалась крамольной. Развивать её не было возможности, потому что больная заговорила, глядя перед собой.
— Я боялась… Не успеете. — И тут отец Авель почти физически увидел вздох. Казалось, из самой глубины лёгких.
Юрочка усадил подопечного на стул.
Женские глаза — точно осколки лунного света, на в провалах щёк-темнота.
— Смерть забирает меня. По кусочкам.
Правая рука по-прежнему не слушалась, и он задействовал левую. После нескольких попыток и Юрочкиной помощи (дошло до келейника, что следует придвинуть стул к ложу больной) ему удалось коснуться лба больной. «Стылый!»
— Мама приходила! — Горло дёрнулось, как при затруднённом глотании.
— Что говорила? — отец Авель сам удивился вопросу.
— Бранила.
— А ты?
— Повинилась.
— В чём?
Губы сомкнулись и стали похожи на шрам.
— Соломия! Ты призналась покойной матушке?
Белые, точно алебастровые руки вытянулись вдоль туловища, открывая тёмное пятно от инъекций. А самозваный отец Авель прикидывал, как лучше воззвать к светлой стороне отходящей души.
— Милая, скоро освободишься! — Он услышал свой голос как будто со стороны. — Облегчи душу.
— Мама тоже говорила…
Лёгкая испаринка выступила на лбу.
— Что случилось на теплоходе? — задал вопрос исповедник.
— Плохое.
— Что именно?
— Украла… — ответ скорее угадывался по движению губ, чем слышался.
— Ты просила вернуть?
Больная закрыла веки.
— Не надо мучить её! — шагнул к монаху Васёк. Но Юрочка преградил ему путь.
— Как она упала за борт?
— Не знаю.
— Ты толкнула?
— Я не хотела. Она сама напросилась. — Здесь голос обрёл прежнюю силу.
— А потом?
— Книги там не было! Она…правду…
Больная закашлялась.
— Соломка! — Имя эхом отлетело от потолка и растеклось по стенам. — Я принесу тебе морса! — Васёк кинулся вниз.
Рука поднялась и повела перед собой.
— Обилается! — прошелестел Юрочкин рот.
«Обирается. — согласился отец Авель. Одна из народных примет скорого перехода».
Он понял: надо спешить.
— Раба Божья Соломия! Каешься ли ты в том, что погубила невинную душу?
Ответом было сиплое клокочущее дыхание.
— Концается!
Метнулся Васёк с чашкой.
— Соломка! Попей.
Но Соломка была уже далеко.
Отец Авель совершил полагающийся обряд. Крестился он левой рукой. Правая безжизненно повисла вдоль туловища.
А потом наступила тишина.
Василий сидел подле застывшей навсегда сестры. Отец Авель коснулся его безвольно опущенных плеч, ища и не находя приличествующих случаю слов. Выручило урчание автомобиля. Это приехал сам родитель в сопровождении священника Власия из старообрядческой общины Архангельска. Вновь прибывшие молча поклонились, а отец Авель и его спутник, уступив им место у смертного ложа, поспешили восвояси.
Метель утихомирилась, но было так темно, что чёрное облачение отца Авеля сливалось с беспросветным фоном ночи, и казалось, что его без единой кровинки лицо парит в воздухе само по себе.
Похрустывал снег под подошвами. «Как накрахмаленное мамино бельё», подумал отец Авель, изо всех сил цепляясь одной рукой за Юрочкину шею. Боль сфокусировалась теперь за правой глазницей.