Соло [Книга 1]

Сердце екнуло. И сбилось с ритмом вернее, когда губ снова коснулись губы, а так ненужная ткань скользила с тел. Обнаженная, прижатая к нему, ничего не смогла поделать с собой, разбиваемой до остовов миксом сильнейших и труднохарактеризуемых эмоций — повела кончиком носа по его шее. Медленно, с неукротимым упоением вдыхая его одуряющий запах.

Постель была совсем рядом, и что там творилось…

Простыни можно было и не стелить, они быстро оказались смяты и иногда мешали, когда от тесноты контакта хотелось взвыть, потому что его было мало, и мешало все если хоть как-то попадало когда кожа к коже.

Меня впервые фактически принуждали у минету, могли ради этого прерваться в середине секса. Просто либо сбросить меня с себя и склонить мою голову к своему паху, либо прерваться, если он был сверху и требовательно передвинуться выше, эрекцией к моим покусанным губам. И заставлять брать так, что я, поднимая взгляд, искала одобрения, взяв не просто на пределе своих возможностей, а за него. Когда кашляла, давилась, еще не успевала ощутить неловкость из-за обильного слюноотделения, делающего это еще более неприглядным, но чувствовала хват за волосы и меня целовали в этом момент. Дико, жестко, глубоко, иногда сцеловывая собственную сперму с моих губ и языка, и делая это так, что только пробудившееся осознание с этим пониманием/смущением, вновь отшибало напрочь.

Впервые я фактически принуждала к оральному сексу, так же прерываясь, когда была сверху и кусающими поцелуями шла по его груди до его горла, до его губ, удерживая его руки своими у спинки кровати. Целуя его жадно и поднимаясь низом живота по его телу все выше. До тех самых пор, пока не зарылась пальцами обеих рук в его волосы, подчиняясь его рукам, стискивающим мои бедра, и его языку, касающемуся меня, сидящей на его лице так, что напрочь сметало понимание происходящего.

С ним впервые мои стоны перешли в возгласы, а затем в крик, когда ленивый и нежный секс в кухне, куда мы отправились перекусить, превратился в подобие моего родео на нем на стуле, с его громким дыханием перерожденным-таки в глухие стоны, накрывшие меня молниеносным разрушительным оргазмом, и он его повторил, грубо взяв на кухонном столе.

Я впервые после такого марафонского забега могла, что называется, течь. От одного взгляда. Впервые немного и так по-женски растворялась при взгляде в глаза и дело было далеко не в нестандартности цвета, совсем не в этом.

Сидя за столом напротив Стаса, я изредка прерывала зрительный контакт на то, чтобы соскрести со стенок стаканчика остатки йогурта и заодно напомнить себе, что я скоропостижно влюбчивая. Однако, это напоминание рассыпалось под выражением его глаз, под откровенностью в них. Это такой тяжелый наркотик, когда ты понимаешь, что мужчина тебя не просто физически хочет, ему крайне интересно с тобой находиться. Это тяжелейший наркотик, им хочется закидываться непрерывно, потому что эйфория не только в физическом оргазме, который тебе неизменно и щедро приносят, эйфория еще и в том, что тебе самой с ним чрезвычайно интересно. Он умнее, осведомленные, многопланово опытнее. И он просто мужчина. Просто спокойнее. Просто рациональнее. И у него все просто.