Напарницы [litres]

– Ювестрану задержали.

– Отлично, значит, я пострадала не напрасно, – холодно ответила Энту. – Если у тебя все, дай мне пройти, у меня теперь благодаря тебе нет ни одной свободной минуты – надо учиться управляться со своим даром.

Но Агуду продолжал загораживать проход.

– Ну чего тебе еще? – Энту закатила глаза.

– Хотел узнать, как ты.

– А тебе не все ли равно? – презрительно скривилась Энту.

– Нет, – спокойно ответил Агуду. – Я волнуюсь за тебя. Аулэ вчера сказала, что ты очень расстроена.

– Вот удивительно! И с чего бы это? – с самым ядовитым сарказмом, на который только была способна, задала риторический вопрос Энту.

– Прости, но это было необходимо, – ровным тоном сказал Агуду.

– О да! И весьма познавательно – теперь я вижу, какой ты на самом деле – хладнокровный, рациональный и бездушный. Ты действовал максимально расчетливо и эффективно, ведь, попытайся ты меня уговорить по-хорошему, я была бы настороже и тебе не удалось бы так легко провернуть все это. Так что и ты меня прости, но общаться с тобой я более не намерена – не желаю иметь дело с тем, кто… А впрочем, не вижу смысла объяснять, ты все равно не поймешь! – Ледяные стрелы жестоких слов вылетали будто сами собой, без всякого участия Энту, которая буквально пять минут назад вовсе не собиралась навсегда прекращать общение с Агуду.

– Не делай так, – попросил Агуду.

– Как – так?

– Не веди себя так, будто тебе абсолютно все равно. Ругайся на меня, возмущайся, кричи, можешь ударить, если хочешь, но прошу тебя: так – не надо.

В голосе Агуду Энту послышалась настоящая искренняя боль, кольнувшая ее острой иглой прямо в сердце, но взметнувшаяся со дна души мучительная обида оказалась сильнее.

– Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни тем более трогать! – решительно заявила Энту. – Дай мне пройти наконец! Эти бессмысленные разговоры только отнимают у меня время, необходимое для занятий.

Агуду посмотрел на нее, как будто не веря, что она это всерьез, и медленно отступил к стене. Энту, гордо вскинув голову, с видом победительницы проследовала мимо, но внезапно ей вслед донеслось негромкое:

– Я люблю тебя.

– Разве? – в деланом изумлении приподняла брови Энту, стремительно оборачиваясь. – А впрочем, если такова твоя любовь, то ты еще более страшный человек, чем я думала.

И, не дожидаясь ответа, она почти бегом бросилась к своей комнате, не в силах продолжать этот душераздирающий разговор, совершенно вышедший из-под контроля.

Агуду за ней не последовал.