Рубежи

— Как часто? — почти неслышно спросил Илья.

— Что?

— Как часто ты сожалел, что у тебя забрали не того сына?

Он понял, что ударил, только когда замахнулся во второй раз. Илья отшатнулся и, сделав пару шагов назад, уперся в стену. Тело его мелко задрожало, начало мерцать. Владимир потер глаза, надеясь, что эти странности мерещатся из-за того, что он сорвался и психанул. Но мальчишка, продолжая мерцать, поднял на него полный ужаса взгляд и, протянув руку, позвал:

— Пап?

Нужно было просто схватить его за запястье, дернуть вверх, поднимая, вернуть в кресло. Нужно было просто ухватиться за чужие дрожащие пальцы, но Владимир долгое мгновение непонимающе смотрел на сына, а когда все-таки заставил себя двигаться, Илья исчез. Растворился в воздухе. Пропал. Из-за минутного гнева, пусть обоснованного и вполне заслуженного, из-за мгновения слабости он потерял сына, не протянув тому руку, когда мальчик так в нем нуждался. А теперь его нет, и еще неизвестно, вернется ли он, как вернулся тогда Денис, чтобы показать, что жив. Ведь у Ильи не было ни капли магических сил — он был абсолютно беззащитен.

Слепок второй: Арсений Миронов

На Rock am Ring они давно собирались и заранее купили билеты, а вот перед самим фестом успели разругаться в пух и прах. Басист Алекс узнал, что его младшая сестра — барабанщица Наташа — спит с их гитаристом Ромкой, и понеслась душа в рай. И ладно бы разделились двое на одного, так нет же! Каждый собачился против всех сразу. Слушая, как они орут, не жалея голосовых связок, Сеня реально потерялся, пытаясь понять у кого к кому какие претензии. Ромка обвинял Наташу, поставившую условие скрывать от остальных их отношения, потому что Алекс псих. Алекс обещал Ромку прибить, а Наташу обзывал наивной дурочкой. Наташа орала, что оба они мудаки и, если не заткнутся, засунет им палочки в жопу, благо их двое. В смысле две палочки — как раз на каждого по одной.

Когда Сеня попытался успокоить друзей, они послали его по известному маршруту. Он и пошел — собирать вещи. Смысла включаться в спор не было никакого, как и продолжать тянуть группу со дна. Концертов с гулькин нос, доходов и того меньше — если бы не Ромкины родители, давно бы по миру пошли. Видимо, Алекс орал на него еще и поэтому. А может, просто ждал подходящего повода. Как и Сеня, иначе бы так просто не сдался. У них не было будущего, значит, самое время разойтись в разные стороны.

Потому он никак не ожидал увидеть всех троих в Германии, причем в одной гостинице — на респешене. Стояли, упорно делая вид, что друг друга не знают. Ромка светил свежим фингалом из-под солнечных очков. Алекс постоянно кривил разбитую губу. Наташа, неестественно хихикая, пыталась флиртовать с портье, к своему несчастью, знающему русский. Воздух вокруг них аж искрил от напряжения и, казалось, одно неверное движение, и мир взорвется.