Ката - дочь конунга
- Автор: Степанова Мария
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ката - дочь конунга». Краткое содержание книги:
— Хватит чушь нести! — прикрикнула Маша, и Пламена прервалась на полуслове.
— Прости, государыня, болтаю, сама не знаю чего! — Пламена наконец догнала госпожу и заглянула ей в глаза, — виновата!
Маша махнула рукой.
Никто бы не узнал в этой скромно одетой женщине всеми уважаемую боярыню Марию, к которой даже сам князь новгородский не гнушался заезжать посоветоваться. Впрочем, времена наступили лихие, князья менялись так часто, что она не привыкала к ним и не испытывала особого почтения. Политические игры не волновали боярыню Марию, она будто жила наособицу, и никакие дрязги не нарушали ее покоя. В огромном трехэтажном каменном доме, самом большом после княжеского дворца, отстроенном на месте старого деревянного, сгоревшего в пожаре, она теперь жила одна, выдав последнюю дочку, пятнадцатилетнюю Раду, замуж за датского посланника, и радовалась выводку внучат, которых, по ее материнскому велению, свозили дети к велимудрой бабке на всю зиму, от ноября до марта. А внуков, и правда, было немало. После возвращения из Киева зажили Маша и Светозар счастливо, одна за другой, после Веры народились дочери Любава и Милава, красавицы, все в мать, а потом, с промежутком в пять лет сынок Всеволод и последыш, шумная озорница Рада. Маше казалось, что счастье будет вечным, десять лет для нее пролетели как одно мгновение. Детки подрастали, и в доме царили благость и любовь. Старшенькие, Владимир и Славомир, незаметно превратились из юношей в справных молодых мужчин, пришло время заняться истинно мужскими делами, и отправились они с послом новгородским в Норвегию. На этом настоял Светозар, сам лично провожавший сыновей в дальнюю дорогу. Завещал он им только одно — держаться друг друга, как когда-то держались они с братом. Маша сначала печалилась расставанию, но позже, когда начались междоусобные стычки между желающими занять княжеский престол, и много добрых молодцев, оказавшихся не в то время не в том месте, полегло в этих разборках, она оценила дальновидный план мужа. Близнецы хоть и были далеко, но по редким весточкам семья знала, что они живы-здоровы.
— Права ты, боярыня, — продолжила Пламена, — старая я, толстая, медлительная, да только не оставлю тебя нигде, а тем более, идти куда-то в одиночку.
— Надо было Мала взять, — усмехнулась Маша.
— Да на что он тебе, старый пестерь?! — тут же возмутилась служанка, — он и с печи-то теперь через день слазит.
Пламена лукавила со смешком — ее муж, даже будучи одноруким, держал весь двор в безукоризненном порядке. Уже больше двадцати лет, с того самого пожара, Мал был старшим боярским тиуном, то есть управляющим, и все вокруг, включая хозяев и хозяйских детей, относились к нему с большим почетом и уважением. Жили Пламена и Мал душа в душу, народили пятнадцать деток, правда и похоронили восьмерых, но те, что остались, были для отца с матерью большой подмогой.
Маша остановилась и терпеливо ждала, пока догонит ее охающая служанка. Пламена была больше чем просто прислуга, она была верным другом даже в самые тяжелые времена. Когда случился Великий пожар, как называли его позже люди, выгорела треть города до самой реки. Не минула беда и боярский двор, занявшись от соседних домов. Маша с ужасом вспоминала, как голодный огонь набрасывался на деревянные, годами просушенные дома, и сжирал их за считанные минуты. Она успела выскочить с годовалой Радой на руках, подталкивая впереди себя кашляющих девочек. Дворовые хоть и совались внутрь, пытаясь спасти хозяйское добро, но мало что сохранилось в полыхании адского пламени. К счастью, погибших не было, в отличие от других дворов, а больше всех пострадал Мал, который кинулся внутрь под вопль жены, а, спустя несколько минут, выскочил, прижимая обгоревшей рукой к себе что-то. Он упал у конского корыта, мужики споро залили его водой, и только после этого, жмуря глаза без ресниц, Мал протянул Маше сверток. Там оказались несколько картин Богдана, висевшие ближе всех ко входу в "галерею" — портрет Ратибора, земляничная поляна и соловей, распевающий на ветке.
— Что ж ты творишь-то, — распекала его Маша под вой Пламены, — ведь погибнуть мог!
Мал морщился от боли, но был уверен в правоте своих действий.
— Такая красота погибла, — с сожалением сказал он.
Маше тоже было жалко картин, и она не раз плакала, вспоминая свою "галерею", Богдан же совсем не огорчился.
— Не печалься, матушка, — говорил он, — я здесь, и руки при мне, напишу еще что захочешь!