Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой
- Автор: Левенштейн Генри-Ральф Джонстон
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой». Краткое содержание книги:
— Мне сделали предложение.
— Предложение? Кто?
— Вот недавно приехал один капитан из города в командировку, может быть, ты видел его, такой светловолосый?
Я его вспомнил. Он ходил на днях по зоне вместе с Хачинским. Среднего роста, плотно сбитый, с простоватым, курносым, но добродушным лицом.
— Да, я видел его в зоне. И что ты ему ответила?
— Пока ничего.
— А почему ты спрашиваешь мое мнение?
— Я же люблю тебя, а не его. Как быть?
— Это ты сама должна знать.
— Я бы знала, но... — девушка не решилась продолжить свою мысль.
— Ты что хотела сказать, Наташа? Может быть, боишься?
— Нет, я не боюсь, но как-то трудно говорить об этом. Она сделала короткую паузу, а затем тряхнула головой и взяла мою руку, чтобы погладить ее.
— Генри, скажи мне честно, если хочешь, я буду ждать тебя, пока ты не освободишься. Я должна знать это сегодня, так как ждут моего ответа. Завтра капитан уедет в город.
На этот раз мне делали предложение. Очень не хотелось огорчить славную девушку, но как ответить ей на этот деликатный вопрос? О женитьбе я пока еще не думал, и Наташа не была моим идеалом. Я задумался и ответил не сразу. Я обнял ее.
— Пойми, Наташа, мне очень трудно ответить на твой вопрос, и это зависит не от моих чувств к тебе. Надо быть реалистом. Не забудь, что я заключенный, а ты вольнонаемная.
— Это я знаю прекрасно,— прервала она меня,— и для меня это не имеет значения.
— Я верю тебе, что ты меня будешь ждать, тем более, что мой срок кончается менее, чем через год.
— Он быстро пройдет,— девушка решила меня успокоить.
— Но ты забыла другое: я осужден Особым Совещанием НКВД СССР и считаюсь политическим преступником.
— Какой ты политический преступник? — Наташа засмеялась.
— Это ты так считаешь, но другие иного мнения.
— Я тебя не понимаю: и что из этого следует?
— Из этого следует, что мой срок действительно заканчивается в следующем году, но это не означает, что меня освободят.
— Почему? — Наташа сделала удивленное лицо.
— Я знаю сотни зэков, у которых срок кончился в военные годы и которые остались в лагерях «до особого распоряжения».
— Но сейчас не война, Генри.
— Войны нет, но порядки остались прежние. И кто знает, может быть, завтра пошлют меня по спецнаряду в другой лагерь. Что будет тогда? Я не имею права портить твою судьбу.
(Я оказался прав. 26.10.1948 г. вышла директива МГБ СССР и Прокуратуры СССР, согласно которой органы МГБ были обязаны вновь арестовать государственных преступников, уже отбывших наказания и освобожденных после ВОВ. Им предъявили прежние обвинения. Если не будут получены данные об антисоветской деятельности — дела передавать в ОСО для применения к арестованным ссылки на поселение. Многие из тех, кто в прошлом отбыл свой срок по 58-й статье, были вновь арестованы и осуждены. Меня спасло то, что я в это время уже стал спецпоселенцем).
— И что ты советуешь, Генри? — на меня смотрели грустные глаза.
— Если человек порядочный — выходи замуж. Пойми — на меня плохая надежда. У меня есть жизненный опыт.
— Но я же его не люблю.
— Очень многие выходят замуж не по любви. Это придет позже.
— А ты на меня не обижаешься?
— Нет. Для меня самое главное, чтобы тебе было хорошо и жизнь твоя складывалась счастливо. Это важнее, чем мои чувства к тебе.
— Ты хороший, Генри,— Наташа обняла меня.— Мне будет очень нелегко забыть тебя. Давай поцелуемся на прощание.— Она поцеловала меня долгим и страстным поцелуем в губы и на этот раз не отстраняла мои руки.
Больше я ее не видел. Через день она уехала со своим капитаном в Йошкар-Олу.
Я ее понимал. Она должна была, как Мила и Валя, устроить свою судьбу. В этом Богом и людьми забытом месте, каким было Кузьмине, это, возможно, был для нее единственный шанс, который нельзя было упустить.
Гарканов находит свою любовь. Ира
С приходом Виктора Гарканова работать в стационаре стало легче. Правда, от писанины он меня не освободил, но зато выполнял все назначения профессионально, особенно перевязки и разные инъекции и вливания. Как-никак он был военным фельдшером и работал на фронте.
Когда проводились медосмотры вновь прибывших зэков или тех, которые отправлялись в этап, Виктор обычно, чаще всего из любопытства, присутствовал в амбулатории.
Его завораживали молодые девчата, которые вынуждены были, обнаженные до пояса, показывать свои прелести. Было на что смотреть. И вот однажды Виктор не на шутку влюбился. Звали ее Маргарита. Не знаю, что его больше привлекло, крепкие, словно из мрамора выточенные груди, длинные соломенного цвета волосы или голубые глаза.