Провокация седьмого уровня [СИ]

— ??? — собеседник от такого заявления опешил.

— Посуди сам Рудик, — стал разъяснять Паша. — Главным критерием, которому должна отвечать философия, в самой же этой, якобы науке, считается объективность. Ага, вот только саму философию делают субъекты, соответственно, с субъектом философия субъективна, как же иначе. Скажи, что это не так. Поэтому философия сама признаётся, что не является наукой, то есть сама же себя отменяет.

— Да ладно!? — удивился Рудик.

— Точно тебе говорю, — продолжил Паша. — И прежде всего философия отменяет абстрактное мышление. В принципе — это неплохо, ибо абстрактное мышление может доказать всё, что угодно, любой бред. Дальше гуще. Возьмём, например, закон тождества. Ты заметил, что абсолютно все законы формальной логики просто по-разному формулируют закон тождества. Из-за своего убожества философия плодит парадоксы и противоречия. Спрашивается — зачем нам такая наука нужна? Толку от неё? Сейчас надо учить людей конкретным специальностям, а не философиям, экономикам, менеджменту и подобным им «учениям». Больше толка будет от одного хорошего фрезеровщика, чем от десяти менеджеров и ста философов. Да от хорошего винокура и то толку будет больше.

Рудику совершенно не хотелось спорить с Пашей, поэтому он решил, что и сам прекрасно сходит на море искупаться. Хоть и солнца нет, но тепло и безветренно, а на самой набережной движуха и не прекращается: людей море. И без Паши можно прекрасно сходить на пляж: загорать ночью не получится, зато и не обгоришь на Солнце. Видимо, когда людям Бог раздавал мозги, Паша Ковальский стоял в сторонке и о чём-то бредил. Вот ему выбраковка вместо хороших мозгов и досталась. Иначе как объяснить его непроходимую глупость? Пусть Паша занимается своей дурацкой философией вместе со своими дурацкими котами, раз не понимает, что лучшее лекарство от всего — это соленая вода, ибо всё, в конце концов, возвращается в море. Да и жизнь наша — она как море: мы плывём в океане событий, иногда бурных, иногда спокойных.

Нам повезло, что мы живём на берегу моря, где шум морского прибоя и шелест ветра волнует кровь и приводит мысли в одухотворённое состояние. Особенно ясным днём, когда солнечные лучи искрятся на светлой глади поверхности воды и отражаются улыбками на лицах курортников. Но и ночью на пляже хорошо, это если не холодно, а тепло, как сейчас. Вот бы всегда так было. Много ли надо человеку, живущему на курорте? Наверное, достаточно того, что он просто существует, как вменяемая личность. А всякие прибамбасы просто купим: благо денег имеется много.

Чувствовал Рудик себя прекрасно, когда расстелил возле самой кромки прибоя подстилку из плотной ткани и уселся на неё. Любителей ночного купания рядом не наблюдалось, наверное, все курортники скопились на набережной, где шастают туда-сюда. Бог знает, что будет дальше. Да это не особо-то и важно, когда сидишь на берегу моря в такую безмятежную погоду.

— ¡Joder! ¡Dios mio! ¡Mierda!

Сполох фиолетового света, мигнувший чуть ли не над головой, застал Рудика врасплох. Интересный оптический и звуковой феномен оказался неожиданным сюрпризом. Если фиолетовый свет мигнул и погас, то вопль, вывалившегося из светового диска человека был слышен пару секунд, пока этот человек пытался преодолеть земную гравитацию. То, что это летит человек, Рудик хорошо заметил при вспышке таинственного света, да и кто ещё может лететь и так энергично материться на неизвестном языке. А то, что человек матерится, то это однозначно: так темпераментно только материться можно. Хорошо хоть, что летит бедолага в воду, а не на камни пляжа.