Некромант

— Следующий! — командую я, стряхивая капли крови с клинка. Люблю чистоту!

— Кстати, уважаемый…вы мне уже должны денег! — добавляю, с кривой усмешкой глядя в окаменевшее лицо своего врага — Вы бы заранее выписали расписку, а то потом не сможете написать.

Он промолчал, и только с ненавистью посмотрел на меня. Так посмотрел, что я с трудом подавил нервную усмешку — кранты мне. Если я его не уработаю наповал — умру.

Второй боец был полной противоположностью первого. Если первый походил на богомола-переростка, этот — на небольшого медведя. Сонного такого, медленно, вальяжно передвигающегося. Ниже меня ростом, но раза в полтора шире — двигается легко, как кот, как…настоящий медведь. И как медведь — он только кажется сонным. Вот только что «спал», и…бросок!

Звенит, вибрирует сталь — уиууу…

Я не успел уклониться, принял его клинок лезвие своего меча. Меч выдержал, но зарубка на нем точно осталась. Вообще-то лучше так не делать — если меч сломается, мне придется очень туго.

Он хотел ударить меня в шею, я отразил удар, и обратным движением рубанул по животу — с потягом, врубаясь до самого позвоночника. Отскок!

Мужик стоит, держась за расползающийся брюшной пресс, из-под которого лезут кишки. Прыгаю вперед, блокирую встречный удар — надо отдать должное бойцу, он даже с выпущенными кишками пытается бороться до последнего — одним размашистым движением отсекаю голову противника. Голова катится по площадке к ногам нанимателя ее хозяина, а тело падает на траву, судорожно выбрасывая из обрубка шеи фонтанчики красной пахучей жидкости. Готово.

— Еще кто-нибудь есть? — спрашиваю тихо, и увеличиваю громкость на максимум — Еще кто-то хочет умереть за своего нанимателя? Стоит оно того?!

Наемники стоят близко, фактически площадка для дуэли находится в плотном кольце людей. Толпа с той стороны молчит, наемники пялятся на меня, как на явившегося из Преисподней демона. Никто не изъявляет желания выйти за нанимателя.

Отец Ласселя отходит от площадки, кого-то из толпы зовет за собой, долго говорит с наемниками, машет руками, бойцы пожимают плечами, усмехаются. Похоже, что не прокатило. Возвращается.

— Я хочу драться с тобой первым — мрачно говорит отец мажора — Возражения есть?

— Есть! — тут же отвечаю я — Вначале убью вашего сына, а потом вас. И только так.

— Если ты его убьешь — я буду преследовать тебя всю твою жизнь! Я убью всех, кто тебе дорог! Всех, с кем ты просто подружился! Убью даже собак и кошек, которых ты заведешь! А потом убью тебя — страшно, мучительно! Учти это!

— Конечно же учту — усмехаюсь я, и указывая мечом на середину круга, кричу, так, чтобы слышали все наемники — Эй, Лассель, трусливая скотина, прикрывшаяся спинами настоящих мужчин — выходи на бой! Ты такая же тупая мразь, как и весь ваш род!

У Ласселя была магия. Вот только какая? Этого я не мог определить. Не разбираюсь в аурах, не имею опыта. Там все дело в оттенках — тут фиолетовый оттенок, а там — в красноту отдает. А этот, артефактор — синий, но с оттенком морской волны. Но глубина, насыщенность — это уже мне недоступно. Опыт, знания, интуиция — нужно учиться годами, практиковаться и не оставлять свои упражнения. А я что? Без году неделя — маг. Дилетант с выдающимися способностями. Примерно как портовый грузчик, обладающий большой силой, не бессильный против борца, вооруженного специальными приемами борьбы.