Преступление и наказание [СИ]

ШНАПСИК СПЯТИЛ

Я сидел со Шнапсиком в одной камере. Как и все параноики, он слушал мою, временами правильную, испанскую речь, и всё больше убеждался, что я — специально подсаженный к нему полицейский агент. Постепенно его подозрения переросли в уверенность, депрессия сменилась агрессивностью и он стал защищаться. Защищаться, как крыса, загнанная в угол.

Занимаясь моими делами и перемещаясь по камере, я обратил внимание, что Шнапсик постоянно вертит головой, не выпуская меня из своего поля зрения.

— Что? Чувствуешь себя не комфортно? — спрашиваю.

— Если честно, то нет. — ответил Шнапсик, уселся на стул в углу и откровенно уставился на меня. Я, наконец, покончил с чисткой зубов, стиркой и тоже уселся с книгой в руках в углу напротив. Шнапсик достал из своей сумки коробочку с соком и обратился ко мне.

— Как считаешь, я должен это выпить?

— Если не хочешь, отдай мне.

— Я тебя спрашиваю, должен ли я это выпить? — стал повышать голос Шнапсик.

Мне стало интересно. Я поменял положение моих ног, потому что из жизненного опыта знал: подобные невротические реакции заканчиваются нападением. Окинул взглядом пространство вокруг Шнапсика, убедился, что возле него нет близко предметов типа швабры и в его руках нет выломанных из бритвенного станка лезвий. Решил спровоцировать его к действию.

— Да, я считаю, что ты должен это выпить.

В глазах Шнапсика блеснули слёзы.

— Я так и знал! Ты отравил мой сок, который я выпил утром. То-то мне сегодня все говорят, что со мной что-то случилось. Имей ввиду: буду защищаться, я вам так просто не дамся. Тебе не удастся разделаться со мной! Так и передай своим начальникам…

Я слушал эту чушь и понимал, что мой здоровый сон отныне может превратиться в подобную паранойю, следя за свихнувшимся испанским придурком. Только сейчас я по-другому оценил то, что раньше мне казалось забавным: Шнапсик не гулял по двору, а садился за стол и, не вставая, полдня что-то добросовестно писал на разных листах. Потом, поднявшись в камеру, он сжигал листы над унитазом и спускал воду. И так каждый день.

В тот раз всё закончилось стенаниями, слезами, стучанием кулаком по койке и обещаниями «будь что будет». Когда открыли двери камер, я подошёл к одному из шефов модуля, к счастью дежурившему в тот день, и в двух словах обрисовал ситуацию. Тот опечалился и посоветовал мне самому поискать свободное место. Дожились! В тюрьме зэк должен сам себе место искать.

— Но ведь есть же свободная камера.

— Э-э… она не соответствует нормам, — увильнул шеф.

Ага, понятно! После моего письма директору тюрьмы, где я ткнул администрацию фейсом об тэйбл, меня честно предупреждают, что камера не соответствует.