Несознательный 2

— А толку от этого? — Продолжаю переживать насчет «десятка единиц». — Пока они в работу вникнут, а наверняка потребуют с нас проект «еще вчера». А там исследовательские работы нужно будет проводить.

— Ну не так, чтобы уж очень срочно, но к концу года проработанный проект ты должен предоставить.

Хм, а сроки действительно божеские, чувствуется, что война закончилась. Ладно, можно рискнуть, главное чтобы потом начальство волюнтаристским методом сроки не поменяло.

— Вот и хорошо, — обрадовался Владимир Николаевич, что все обошлось без долгих убеждений, — здесь, думаю, даже без ученого совета можно обойтись.

— Да, вот кстати, насчет ученого совета, — мстительно улыбнулся я, — не пора ли от него вообще отказаться. Задания конструкторскому отделу спускают сверху, сроки устанавливают жесткие, но убеждать ученый совет приходится на общих основаниях. А ведь там никто за срыв задания не отвечает, стоит ли на него время терять?

Но Челомей сразу мне на это возражает:

— А вдруг, отдел предоставит нежизнеспособный проект?

— Но если бы проект с тяжелой ракетой обсуждался на ученом совете, он бы точно не прошел, — продолжаю я гнуть свою линию, — по крайней мере, двигатель бы обязательно зарубили, да и другие конструктивные находки оказались бы под сомнением.

Однако у Владимира Николаевича и на это находится возражение:

— Но тогда никто не будет в курсе, какими работами занимается отдел, как тогда знакомить всех с перспективными работами?

— Зачем авиаторов знакомить с ракетной тематикой? — Продолжаю свое наступление. — Ведь они не будут нести ответственности за свои решения. Считаю, что в обсуждении проекта должны участвовать только профильные специалисты.

— Хм, в этом есть здравое зерно, — сдался главный конструктор, — надо будет подумать над этим.

Вот и пускай думает, а я не должен уговаривать тех, кто мало чего понимает в ракетной тематике и только стремится тешить свое эго. Попробуй я выступить против каких-то их идей, заклюют всей толпой, пусть хоть трижды буду прав.

Ладно, пока иду в свой отдел, последнее время он для меня как тихая гавань, только в нем душой отдыхаю, так как дома сейчас наступил дурдом, все усилия женской половины направлены на удовлетворение потребностей малыша, хотя, какие у него могут быть потребности? Ему в это время надо только есть и спать, ну еще, чтобы вовремя пеленки меняли.

— «Ах, тише, тише — Миша спит».

Я на это только усмехаюсь, уж мне-то точно известно, что если малышу хочется спать, то ему в этом шум не помеха, было время в той реальности, пожил с семьей рядом с аэродромом. Иной раз грохот от взлетающих самолетов в квартире такой стоял, что разговаривать было невозможно, а малыш спал и внимания на него не обращал, привык. Кстати, тут тоже аэродром по близости расположился, так что шума и без меня хватает.