Безудержная страсть

Выбрав крайний столик у широкого окна с видом на центральную площадь города, девушки сели напротив друг друга. Не смотря в сторону своей компаньонки, Шеннон прислушалась к приятной классической музыке, льющейся откуда-то сверху и, дождавшись белокурой официантки, нетерпеливо взяла меню, мгновенно углубившись в чтение предлагаемых блюд. Не зная и половины названий излагаемых в карте десертов, Шеннон в замешательстве прикусила нижнюю губу, коря себя за то, что в очередной раз поддалась решению Микелины и вошла в это кафе. Проще всего было бы вообще отказаться от их небольшого завтрака, но пустой желудок своей неразумной хозяйки тут же недовольно напомнил о себе. Решив не экспериментировать с неизвестными блюдами, девушка все же прагматично выбрала довольно известное «Тирамису» с черным чаем «Эрл Грей».

Микелина же, едва окинув карту меню, сразу попросила принести ей чашку зеленого чая.

Пока девушки ждали своих заказов, между ними постепенно восстановилось их прежнее напряжение. По-прежнему старательно избегая взгляда сидящей напротив сестры Мануэля, Шеннон внимательно разглядывала кишащею туристами центральную площадь. Мике же наоборот интересовала только эта загадочная персона, так сильно затмившая ее брату последние мозги.

Ощущая на себе пытливо исследующий взгляд, Шеннон машинально напряглась. Обычно, наврать в три короба для нее не составляло особого труда, но после сегодняшнего дня, в котором благодаря сидящей напротив особе она из золушки превратилась в настоящую принцессу, сама мысль об обмане показалась ей чересчур уж неблагодарной и низкой.

Заметив в стеклянном отражении вновь подходящую к ним официантку с широким подносом, девушка облегченно вздохнула. Внезапно, ей вдруг резко захотелось побыстрее выбраться из этого милого кафе и как можно быстрее вернуться к Мануэлю, рядом с которым ей не нужно придумывать новые небылицы относительно их славного знакомства, обстоятельства которого так сильно волновали его кузину. Ей не хотелось лгать Микелине, но и раскрыть всю правду сил тоже не хватало.

Благодарно улыбнувшись белокурой девушке, Шеннон погрузила маленькую десертную вилку в сделанный в виде небольшого сердца мини-торт. Попробовав вкус великолепного десерта, она блажено закрыла глаза. Да, Италия навсегда запомниться ей не только дорогими машинами с обворожительными миллионерами за рулем, но и столь восхитительной кухней.

Открыв глаза, Шеннон заметила на себе недоумевающий взгляд своей соседки по столику.

– Ты все это съешь? – Недоверчиво спросила она.

Едва заметно кивнув в ответ, Шеннон вдруг пришло на ум, что не поделиться кусочком столь вкусного десерта, будет крайне невежливо с ее стороны.

– Я могу поделиться с тобой. Хочешь половину?

Увидев, как Шеннон на полном серьезе разламывает вилкой бисквитное сердечко пополам, Микелина недоуменно затрясла головой.

– Конечно же… нет! – Укоризненно проронила она и словно, чтобы подчеркнуть свой решительный ответ, девушка как можно дальше отодвинулась от стола, вжавшись спиной в мягкую спинку дивана. – Я вообще не понимаю, как ты можешь это есть?!

– А что такого? – Непонимающе спросила ее собеседница. – По-моему, это очень вкусно.

– Это очень калорийно! – Скривившись, будто от боли, выдавила Мике.

Безразлично пожав плечами, брюнетка продолжила свою трапезу.

– Была бы моя воля, я бы каждый день на завтрак ела подобные лакомства.

Усмехнувшись услышанному, Мике приподняла руку, взглянув на свои изящные часы с фигурным золотым ремешком.

– Во-первых, сейчас поздний полдник, а во-вторых, – она томно вздохнула, впервые посмотрев на лежащее неподалеку пирожное с легкой долей грусти, – везет же некоторым. Могут есть как… – Резко вспомнив об их короткой перебранке в машине, Мике вовремя прикусила язык. – В общем, не каждому дано есть кондитерские изделия килограммами, и при этом оставаться с идеальной фигурой.

Шеннон усмехнулась, пропустив мимо ушей комплимент относительно своей фигуры.

– Поверь, я не так часто ем подобное, как тебе кажется.

Заинтриговавшись, Мике пригубила свой ароматно пахнущий чай и, не став спорить, словно невзначай повторила ранее услышанные слова:

– Ты сказала: «была бы моя воля». А что, в твоей семье кто-то против подачи сладких пирожных на завтрак?

– Мой папочка. – Сымитировав капризное выражение лица, Шеннон решила быть максимально честной, пока это возможно. – Он с детства не позволял мне подобную роскошь.

Не совсем поняв, что общего между обычным десертом и роскошью, Мике изумленно изогнула брови.

А может, родители Шеннон священнослужители, которым не принято есть сладкое? Это могло объяснить и многое другое, как например, столь явную стеснительность Шеннон в джакузи или неведенье относительно Маурисио.

Мике, конечно, мало что знала об образе жизни подобных людей, но даже она сомневалась на данный счет.

– А твой отец… откуда он?

Прожевывая каждый кусочек сладостного десерта с особой тщательностью, словно ест зажаренное мясо, а не воздушно-кремовую массу, Шеннон старалась сохранить на лице беспечную улыбку. Их разговор заходил совершенно не в то русло, по которому ей хотелось бы продолжать плыть, поэтому набрав на вилку тройную порцию таящего на языке лакомства, девушка хотела как можно скорее закончить их совместную трапезу.