Страх падения (ЛП)

— Да, — ответила она, но противореча сама себе, покачала головой. — Не знаю.

— Кам, — позвал я, разъединив ее руки, которые она сцепила на коленях. — Ты же знаешь, что можешь со мной поговорить. Ничего из того, что ты мне скажешь, не заставит изменить мои чувства к тебе. Я здесь. И никуда не собираюсь.

Ками глубоко вдохнула, подготавливаясь к словам, которые, очевидно, она не хотела произносить.

— Эм... Просто прошлой ночью я плохо спала. А потом я проснулась от сигнала входящего сообщения по электронной почте. От... него.

— От него?

Перед тем, как едва прошептать ответ, Ками сглотнула.

— От моего отца.

От неожиданности я почти съехал с дороги, едва не угодив в канаву недалеко от обочины.

— Что? Он с тобой связался?

— Он все еще поблизости. Я переехала, поменяла всю информацию электронной почты. Проклятье, меня даже нет на Фейсбуке. Но каким-то образом он всегда меня находит.

Ее рука вспотела от волнения, и я не раздумывая ее сжал.

— Что, черт подери, ему от тебя нужно? Дерьмо, неужели он еще не закончил тебя мучить? — спросил я, стискивая челюсти.

Я хотел сказать совсем не эти слова. Будь на то моя воля, я бы развернулся и кинулся выслеживать этого хрена лично.

— Деньги.

— Деньги? Почему он просит у тебя деньги?

— Потому что… — Она обреченно вздохнула. — Его деньги — у меня.

Я резко повернул голову, увидел на ее лице застывшее мрачное выражение и с трудом заставил себя вернуть взгляд на асфальт, стелющийся перед нами.

Ками забрала свою руку и начала ловко складывать старую квитанцию из моего подстаканника.

— Моя бабушка по отцу умерла пять или шесть лет назад. Это случилось в результате ДТП с участием городского автобуса. Так как это была вина муниципалитета, ее семья получила огромную компенсацию. Большая часть денег досталась моему отцу, поскольку он был самым старшим и, к тому же, ее опекуном. Но из-за того, что он не выплачивал алименты, задолжав нам огромную сумму, его отыскали и изъяли все деньги, отдав их моей матери.

— И правильно сделали, — добавил я.

Я сжимал руль так сильно, что побелели костяшки.

Единственное, что могло заставить меня дрожать от ярости — это мысли о ее папаше. Я никогда не знал своего родителя, но видя, что сотворил отец Ками с ее жизнью, я испытывал облегчение, что никогда не имел «удовольствия» знать своего бесхребетного сукиного сына.

— Как только я окончила среднюю школу, моя мать переехала обратно на Филиппины к своей семье. Ее даже не волновало, на какой специальности я остановилась. Проклятье, она даже не спрашивала о моих планах на колледж. Просто дала мне денег и уехала.

Ощущая беспомощность, я покачал головой. Я хотел стереть все плохое, что когда-либо с ней случалось. Мне хотелось дать Ками ту жизнь, которую она заслужила. Я хотел забрать всю ее боль при помощи своей любви.

— Кам… малыш. — Это все, что я сумел связно сформулировать.