Избранные произведения. II том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Ожерелье планет Экумены (Хайнский цикл)
Всегда возвращаясь домой
— Каковы были истоки вашего здешнего образа жизни, ваших девяти городов? Когда была основана Вакваха — как давно? И какие народы жили здесь до этого?
— Все народы! — отвечает Сборщик, снова смущенный. Он не очень уверен в себе, этот человек, проживший нелегкую жизнь; ему ничего не стоит пойти на попятный; большую часть времени он провел здесь в одиночестве, общаясь только с компьютером, но в общем-то не имея к нему отношения.
— Я имею в виду людей. — Мне очень трудно все время помнить, что слово «народ» в этом языке включает животных, растения, сны, мечты, скалы и так далее. — Какие племена людей жили здесь до вас?
— Да такие же люди… как ты…
— Но только у них был другой образ жизни, они ведь были чужеземцами — как и я. — Я не знаю, как перевести слово «культура» на его язык по возможности точно и слово «цивилизация» тоже.
— Ну что ж, способы существования людей все время меняются. Люди никогда не остаются прежними, даже если очень хороши — как тот дом, который ты видела. Теперь уже больше так не строят, а, впрочем, может, еще кто-нибудь и строит — вне нашего мира и нашего времени…
Это безнадежно. Для него время не имеет векторного характера, не говоря уж о прогрессе; он воспринимает его как некий ландшафт, по которому можно двигаться в любом направлении или вообще никуда. Он как бы превращает время в пространство; это не летящая стрела, не текущая река, а дом — тот дом, в котором он сейчас живет. Можно ходить из комнаты в комнату, можно вернуться обратно, можно выйти наружу, только и нужно, что дверь открыть.
Мы благодарим Сборщика и спускаемся по крутым ступеням улиц Ваквахи мимо ее Стержня прямо на площадь для танцев. Крыши пяти хейимас здесь имеют в высоту от тридцати до сорока футов; все они — ступенчатые, украшенные орнаментом четырехскатные пирамиды, покоящиеся на пятиугольнике подземного помещения. Дальше, за площадью для танцев, среди изумительно красивых юных земляничных деревьев стоит длинное приземистое кирпичное и оштукатуренное здание с черепичной крышей — Библиотека Ваквахи, принадлежащая Обществу Земляничного Дерева. Главная Архивистка приветствует нас.
— Если у вас нет своей истории, — говорю я ей, — то какую же историю о вас могу рассказать я?
— Разве можно с помощью приставной лестницы залезть на гору? — откликается она.
Я обиженно умолкаю.
— Послушай, — говорит мне Архивистка — эти люди всегда говорят очень мягко, не приказывая, а приглашая, — послушай: ты непременно найдешь или сделаешь, что тебе нужно, если тебе это действительно нужно. Но помни: будь всегда очень осторожна, будь разумна. А кстати, что такое История?
— Один великий историк моего народа назвал это изучением Человека во Времени.
Наступает молчание.
— Но вы не «Человек» и живете не во Времени, — горько говорю я. — Вы живете в вымышленном вами времени.
— И всегда жили, — подтверждает Архивистка из Ваквахи. — Мы прожили в Вымышленном Времени весь период Цивилизации. — И в голосе ее нет горечи, но он исполнен печали, горькой печали.
Помолчав, она говорит:
— Пусть Говорящий Камень расскажет свою историю о Великом Кондоре. Это настолько близко к Истории, насколько мы смогли уже подойти к этому понятию в наши дни, и куда ближе, чем мы когда-либо подойдем к ней снова, надеюсь.
Часть II. ГОВОРЯЩИЙ КАМЕНЬ
С этого дня мать перестала откликаться на свое среднее имя Ивушка и велела всем звать ее Зяблик, хотя многим это не нравилось. Вернуться к своему первому имени — значит пойти против движения Земли, ибо хотя зяблик и не совсем небесный житель, потому что часто подбирает на земле зерна кукурузы вместе с домашней птицей и семена трав — вместе с перепелками, и не считается диким, потому что его часто можно увидеть на городских площадях, род его — из Четырех Небесных Домов, и после смерти он возвращается туда же, так что имя Зяблик следует давать тем взрослым людям, которые тоже вскоре попадут в Небесные Дома.
Две старухи — Старая Пещера и Ракушка — вели с моей матерью бесконечные разговоры на этот счет, но она стояла на своем: прежнего ее имени больше на земле не существует.
Вскоре после ухода моего отца мы услышали, что люди Кондора покинули Долину и двинулись куда-то за холмы по северной дороге. В тот день моя мать вступила в Союз Ягнят. Она проводила там много времени, изучала их мастерство и таинства и стала у них Мясником. Я старалась держаться от всего этого подальше, не только потому, что была еще ребенком, но скорее потому, что все это мне очень не нравилось, и я знала, что бабушке тоже все это не нравится. Мне казалось, что мать сама отослала отца прочь, и этого я никак не могла ей простить. После того как он разговаривал со мной, стоя на пороге кухни и умоляя ждать, всю силу своей дочерней любви я отдала ему. Мне даже казалось, что мать я вообще уже больше не люблю. Я постоянно мечтала, как отец мой вернется на своем огромном коне во главе вереницы воинов и увидит, что я его жду. Моя страстная верность ему теперь превратила для меня в достоинство даже мое «позорное» отличие от остальных жителей Синшана; страдания мои теперь обрели смысл, а печальное ожидание — пределы и цель.