Ученик рун. Том 2

— Не переношу шумных компаний, — отрезала она, не успел я закрыть рта.

— Но…

— Парень, я лучше посижу во дворе, разомнусь или поваляюсь в своей комнате, чем буду целый день торчать в обозе, да и не место мне там, — пояснила девушка. — Лучше договорись о конном выезде за город с этим своим бароном или его сыном, и я с удовольствием запрыгну в седло, а еще покажу вам пару трюков моего народа. А тащиться к какому-то лесу в качестве прислуги — нет уж!

Так что сейчас я был полностью предоставлен сам себе.

Сборы много времени не заняли, и к моменту, когда я вышел с небольшим походным мешком за плечом, в котором лежала смена одежды и кое-что перекусить, на всякий случай, я все еще был свеж и полон сил. Правда, весь мой энтузиазм испарился, когда я увидел, какой хаос творится на конюшнях.

Выезжали мы за четыре часа до полудня, чтобы к моменту, когда основная кавалькада из представителей императорской семьи и других знатных домов выдвинется из дворца, мы уже подготовили лагерь и развлечения для той части свиты, что не будет участвовать в загоне.

Моя роль во всем этом была крайне проста и ненавязчива: вместе со старым пройдохой Магнусом, магом желтого жетона, сидеть в телеге или где-нибудь в сторонке и ждать, когда нас позовут, если будет такая необходимость. Но так как вокруг буквально все умели обращаться с лошадьми, а дорога была хорошо известна и проторена, то, скорее всего, я просижу без дела целый день.

Как только телега, на которой мы с магом разместились, отодвинув часть припасов в сторонку, тронулась с места, Магнус буквально из ниоткуда извлек пузатую кожаную флягу. Стоило ему откинуть пробку, как в ноздри ударил терпкий запах какого-то пойла, которое, впрочем, магу пришлось весьма по душе.

— Ох! Знают кибашамцы толк в выпивке! И это вам не бесполезное винцо южан! Забористая, толковая вещь! — крякнул маг, косясь на меня.

Я никак не отреагировал на эту реплику. С Магнусом я был знаком весьма отдаленно — видел пару раз на конюшнях, но дела с ним никогда не имел. В основном маг либо спал в своей небольшой комнатке при ипподроме, либо же искал, чего выпить. Тонкая красная сетка по всему носу и лицу свидетельствовала о том, что злоупотребляет спиртным колдун не первое десятилетие, а от могилы его спасали только собственные печати Ис, которые время от времени он накладывал на самого себя во время совсем уж жуткого похмелья. На печать Эо Магнус если и был способен, то только в пару дюймов, хотя, по рассказам Ториса, раньше он был весьма сильным и талантливым целителем. Но отсутствие амбиций, любовь к выпивке и возможность раздобыть в любой момент пару серебрушек за счет колдовства, чтобы купить крепкое кибашамское варево, которое возили небольшими бочонками, или кислого молодого вина, сделали свое темное дело. Сейчас Магнуса отличало от так знакомых мне портовых пьяниц только наличие жетона мага на груди.

По какой причине колдуна столько лет держали при ипподроме и конюшнях, если он уже давно был ни на что не годен — для меня загадка. И даже гнев императорского конюшего, барона Варнала, был ему, что с гуся вода. Отец Ториса мог покричать, попыхтеть, а потом просто махнуть рукой на пройдоху, который уже к полудню мог быть вдрызг пьяным.