Шпион в шелке (ЛП)
- Автор: Пикенс Андреа
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Шпион в шелке (ЛП)». Краткое содержание книги:
Ей не пришлось долго обдумывать этот вопрос, потому что, когда лакей подошел, чтобы снова наполнить их стаканы, он умудрился прошептать ей на ухо: «Оружейная». В одинадцать."
Его шепот вызвал трепет ее ресниц, бесшумный, как посланный. Странно, откуда она знала, что он уловит это значение. Взгляд, жест - был
понимание между ними, выходящее за рамки слов. Их тела были гармоничны. Даже сейчас ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что он продвинулся на полдюжины шагов вправо, его плечи были прижаты к мраморному очагу.
Мгновение спустя он ушел, отвлекаясь на беседу с секретарем герцога в дальнем конце комнаты.
Сиена слегка повернулась, задерживая взгляд на том месте, которое он только что освободил, прежде чем взглянуть на открытые французские двери. Вдоль террасы горели факелы, и несколько джентльменов вышли, чтобы покурить в затяжных сумерках. Резные балясины приобрели цвет янтарно-медового цвета, и она внезапно почувствовала необходимость найти хоть немного уединения. Она выскользнула из комнаты и нашла место у перил, подальше от грохота мужского смеха. Подобно далекому грому, предвещавшему бурю, он пробудил в себе гулкое осознание того, что ее миссия приближалась к вершине. Казалось, что сам воздух заряжен треском приближающейся молнии. Сделав устойчивый вдох, она попыталась направить его силу глубоко внутри себя.
Ее руки крепко прижались к обветренному камню. Изгиб мускулов пробегал по ее конечностям в полной гармонии с равновесием и сосредоточенностью. Она доверяла своему телу, своей физической подготовке. Если дело доходило до испытания на силу или выносливость, она была ровней любому мужчине.
Что до битвы воли? Сиена смотрела на багряные болтовни. Ее вера в принципы Академии также была непоколебимой. Она будет сражаться до смерти, чтобы защитить их.
Не сомневайся, Вольпина. Когда придет время вонзить лезвие в цель, вы не должны думать ни о чем другом. Да Римини хорошо ее научил.
Ее рука была поднята, сталь заточена. Единственной возможной слабостью было ее сердце. Она позволила эмоциям вступить в игру, пробудив чувства, которым нет места в мире воина. Отвлечение может оказаться смертельным.
И любовь была, пожалуй, самой опасной из всех. Любовь. Это был обоюдоострый меч. Она любила свою профессию и все благородные идеалы лорда Линсли. Но Джулиан Хеннинг заставил ее понять, что любовь - это больше, чем абстракция. Он олицетворял все, что ей было дорого - силу, честь, сострадание. Он также пробудил в ней другие стихийные страсти.
Удовольствия от занятий любовью, нюансы искусства, сила поэзии.
Будучи одиноким ребенком в трущобах, она считала мужчин опасными животными. Будучи студенткой Академии, она научилась смотреть на них в более достойном свете. Они были учителями, приверженцами дисциплины, лидерами, подававшими достойный пример. Они сформировали ее разум и ее тело. Но до сих пор она и представить себе не могла, что мужчине можно доверить свое сердце. Долг и желание. Если только …
Сиена отбросила такие размышления. Перед тем, как она попыталась разобраться в своих внутренних конфликтах, еще предстояла битва. Не то чтобы граф просил ее выбирать между ее миром и его. Их союз был временным.
«У тебя слишком красивое лицо, чтобы нахмуриться так задумчиво». Фицуильям, неся свежую бутылку шампанского, присел бедром на каменную балюстраду и снова налил себе стакан.
Чувства уступили место стальной улыбке, когда Сиена повернулась.
«Пойдем, выпьем за яркий закат. И корнинг рассвет. К завтрашнему дню вы выберете своего нового защитника. Я думаю, такая перспектива будет приятной, потому что независимо от того, кого вы выберете, вы многое выиграете ».
И много терять.
Она поднесла стакан к губам. «В новый день».
Если бы они с Киртландом дожили до этого.
Сталь, окружающая Оружейную комнату, - столетия острых лезвий, кованых щитов и острых лезвий - придавала курантам часов дополнительное преимущество. Ее нервы и так напряглись от беспокойства, и Сиена углубилась в нишу между витринными шкафами. Ряды римских ножей лежали на чистом бархате.
Она оттолкнула глаза.
Вошел граф, его темное вечернее платье сливалось с ночными тенями. Оглянулся, и он подошел к ней тихим, крадущимся шагом. Его черты лица, резко очерченные отраженным светом, выдавали его собственное напряжение. Он ничего не сказал, проскользнув в узкое пространство рядом с ней, его губы сжались в жесткую линию.