Сочинения в четырех томах. Том 4

Глава 6

В четыре часа к «Игуане» подъехал Дэн на взятом напрокат «триумфе». Он был в красной рубашке с отложным воротником, на загорелом лице — широкая улыбка.

Мы с Конрадом еще посидели за пивом и бутербродами, так что в гостиницу я вернулся недавно. Катю увезли в больницу, Родерик уехал с ней. Остальная братия взахлеб стучала на пишущих машинках. Уэнкинс в какой-то момент исчез, а когда мы выходили, я заметил его в телефонной будке: с серьезным лицом он что-то говорил в трубку. Наверное, информировал руководство «Уорлдис» о последних событиях. Я понял, что спасения нет, реклама торжествует.

Мы выехали на эстакаду со странным названием «Сэр до Виллере Грааф Роуд» — настоящее благо для горожан, потому что, благодаря ей, автомобильное движение осуществлялось над их головами. Дэн развлекал меня разговорами.

— Не представляю, что здесь творилось до того, как построили эту объездную дорогу, — говорил он. — Еще сейчас в центре бывают пробки, а о стоянке и говорить не приходится…

— Вы давно здесь?

— Что вы! Всего несколько дней. Но я бывал здесь раньше. Достаточно двадцати минут, чтобы убедиться, что стоянки забиты. Здесь можно приткнуться лишь за полмили от того места, куда едешь.

Он легко вел машину по непривычной для него левой стороне шоссе.

— Аркнольд живет неподалеку у Турффонтейна, — сказал он. — Похоже, чтобы попасть на Элофф-стрит, надо съехать здесь.

— Похоже, — согласился я.

— Отлично, — он свернул, мы съехали с шоссе и покатили мимо футбольных полей и искусственных катков.

— Этот район называется Уэмбли, — объяснил Дэн. — Сейчас будет озеро Веммер Пан, там катаются на лодках. Там есть водяной орган, а посередине цветные фонтаны.

— Вы были там?

— Нет… Мне рассказывал Аркнольд. Он говорит, что там часто находят утопленников и тому подобное.

— Очень мило.

Он усмехнулся.

Перед Турффонтейном Дэн свернул на пыльный проселок.

— Пять месяцев не было дождя. Все высохло.

Трава была рыжей, как я и ожидал. Я не поверил, когда он сказал, что через месяц, когда наступит период дождей, здесь все зазеленеет и покроется цветами.

— Жаль, что вы не увидите, как цветут джакаранды. Это красивейшие деревья.

— А вы их видели?

— В том-то и дело, что нет. Когда я был здесь последний раз, они только думали цвести. Но мне рассказывал Гревилл.

— Ясно.

Он проехал между кирпичными столбами на посыпанную гравием дорогу, которая вела прямиком к конюшне. Здание выглядело так, как будто его перенесли сюда из Англии.

Аркнольд беседовал с черным африканцем по имени Барти, которого представил как старшего конюха. Это был крепкий мужчина лет тридцати с массивной шеей и тяжелым взглядом. «Из всех встреченных мною черных, — подумал я с удивлением, — это первый неприветливый».

Тем не менее он был вежлив и учтив. Дэна он приветствовал как старого знакомого.

Аркнольд заявил, что все готово.

Его лошади были похожи на тех, что мы видели на ипподроме: более легкие, не такого мощного сложения, как в Англии.