Антигитлеровская коалиция — 1939. Формула провала
- Автор: Крашенинникова Вероника Юрьевна, Назаров Олег
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 978-5-907171-24-4
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Антигитлеровская коалиция — 1939. Формула провала». Краткое содержание книги:
Книга предназначена политикам, экспертам, журналистам и широкому кругу читателей, интересующихся историей Европы и Второй мировой войны.
Сталин, рассказывая 28 сентября о халхингольских событиях министру иностранных дел Германии Иоахиму фон Риббентропу, констатировал: «.В августовские дни, приблизительно во время первого визита г-на Риббентропа в Москву, японский посол (Сигэнори) Того прибежал и попросил перемирия. В то же время японцы на монгольской границе предприняли атаку на советскую территорию силами двухсот самолётов, которая была отбита с огромными потерями для японцев и потерпела неудачу. Вслед за этим Советское правительство, не сообщая ни о чем в газетах, предприняло действия, в ходе которых была окружена группа японских войск, причём было убито почти 25 тыс. человек. Только после этого японцы заключили перемирие с Советским Союзом. Теперь они занимаются тем, что откапывают тела погибших и перевозят их в Японию. После того как уже вывезли пять тыс. трупов, они поняли, что зарвались, и, кажется, от своего замысла отказались»[663].
Военное поражение Японии сопровождалось поражением политическим. Поступившее в дни мощного контрнаступления советско–монгольских войск сообщение о подписании советско–германского пакта о ненападении привело японское руководство в сильное замешательство. Резидент советской военной разведки в Японии Зорге следующим образом характеризовал сложившуюся в Токио обстановку:
«Переговоры о заключении договора о ненападении с Германией вызвали огромную сенсацию и оппозицию Германии.
Возможна отставка правительства после того, как будут установлены подробности заключения договора. Немецкий посол Отт также удивлён происшедшим.
Большинство членов правительства думают о расторжении антикоминтерновского пакта с Германией.
Торговая и финансовая группы почти что договорились с Англией и Америкой.
Другие группы, примыкающие к полковнику Хасимото и к генералу Угаки, стоят за заключение договора о ненападении с СССР и изгнание Англии из Китая.
Нарастает внутриполитический кризис.
Рамзай»[664].
То же сообщал в Москву 24 августа и временный поверенный в делах СССР в Японии Николай Генералов: «Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в растерянность особенно военщину и фашистский лагерь…»[665]
Неожиданный политический манёвр Германии был воспринят в Токио как вероломство и нарушение положений направленного против СССР Антикоминтерновского пакта. Немаловажное значение имело и то, что успешные действия советских войск у озера Хасан и в районе Халхин–Гола оказали помощь Китаю в его борьбе с японскими оккупантами. Маршал Фэн Юйсян заявлял от имени китайского правительства советскому полпреду Александру Панюшкину: «Ударами под Хасаном и Халхин–Голом Советский Союз крепко помог китайскому народу».
При всех морально–политических издержках советско–германского договора о ненападении он объективно ослабил Антикоминтерновский пакт, посеяв в Токио серьёзные сомнения относительно Германии как союзника Японии. Есть все основания считать, что возникшая в «оси» Токио — Берлин трещина впоследствии привела к тому, что Япония не пожелала безоглядно следовать за Германией в агрессии против Советского Союза.
Халхингольское поражение свидетельствовало об авантюристичности и порочности японской политики и стратегии. Было очевидно, что Японии не под силу военное противоборство с СССР. В её интересах было перейти от конфронтации к установлению мирных отношений, к чему неизменно проявляло политическую волю советское правительство.
ПРЕДВОЕННЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС ГЛАЗАМИ «КЕМБРИДЖСКОЙ ПЯТЕРКИ»
Михаил Богданов
Среди источников информации, на основе которых советское руководство принимало наиболее ответственные политические решения накануне начала Второй мировой войны, важную роль играли сведения, поступавшие во внешнюю разведку (ИНО НКВД) от закордонной агентуры, и в том числе от разведывательной группы, вошедшей в историю как «Кембриджская пятёрка».
Пятёрка англичан — выпускников Кембриджского университета, снискавшая славу самой эффективной и результативной агентурной группы, когда–либо работавшей на советскую разведку, была завербована сотрудниками нашей нелегальной резидентуры в Лондоне в 1934-1937 гг. За период с середины 1930‑х и до начала 1960‑х гг. Ким Филби[666], Дональд Маклин[667], Гай Берджесс[668], Энтони Блант[669] и Джон Кернкросс[670] оказали Советскому Союзу колоссальное содействие в противостоянии с врагами и недругами.
663
Документы внешней политики. 1939 год. Т. XXII. Кн. 2. М., 1992. С. 616.
664
Русский архив. Т. 18… С. 158.
665
СССР в борьбе за мир накануне Второй мировой войны (сентябрь 1938 г. — август 1939 г.). Документы и материалы. М., 1971. С. 637.
666
ГарольД АДриан Рассел (Ким) Филби (1912—1988). Окончив Кембридж в 1933 г., он отправился в Австрию, где принял активное участие в акциях сопротивления фашизму. Возвратившись в Лондон, летом 1934 г. принял предложение советской разведки присоединиться к бойцам невидимого антигитлеровского фронта. По заданию советской разведки отправился на гражданскую войну в Испанию в качестве журналиста, освещающего боевые действия со стороны испанских фашистов. Создав себе репутацию «ультраправого», Филби в 1940 г. попал в СИС, где стремительно продвигался по служебной лестнице — вплоть до должности официального представителя СИС в Вашингтоне по координации действий с ЦРУ и ФБР. Использовал занимаемые посты для передачи в Москву важнейшей информации. За военно–стратегические и технические сведения о подготовке немцев к танковой битве на Курской дуге Филби был удостоен ордена Красного Знамени. В 1951 г. после вынужденного вывода в СССР Маклина и Бёрджесса оказался «под колпаком» англо–американских спецслужб. Стойко выдержав четыре года допросов, ни в чем не признавшись, он был в ноябре 1955‑го официально реабилитирован. Уехал на журналистскую работу в Бейрут, где продолжил добывать для советской разведки ценную информацию. В начале 1963 г. объём изобличающих его улик, полученных от предателей и в результате кропотливых расследований спецслужб, достиг критической массы. Филби был вынужден выехать из Бейрута в СССР. В Советском Союзе он выступал в роли консультанта и аналитика в вопросах, касающихся организации противодействия западным спецслужбам.
667
ДональД Дюарт Маклин (1913—1983). В 1935 г. был привлечён к сотрудничеству с советской разведкой по наводке Кима Филби. К 1938 г. Маклин уже занимал в британском МИДе ответственный пост, обеспечивавший ему доступ к важным для советской разведки материалам. В 1945—1947 гг. внёс большой вклад в обеспечение безопасности СССР. Маклина, являвшегося 1‑м секретарём английского посольства в США, назначили содиректором комитета, координирующего деятельность по созданию атомной бомбы между США и Великобританией. Только после отъезда Маклина из Вашингтона американцы, расследуя утечки сведений из «ядерного проекта», вышли на его след. Узнавший об этом по долгу службы Филби с помощью Бёрджесса сделал все возможное, чтобы спасти жизнь и свободу Маклину. 25 мая 1951 г. Дональд и Гай бежали из Англии в СССР, где Маклин занимался научной деятельностью, работая в Институте мировой экономики и международных отношений.
668
Гай Фрэнсис Де Монси БерДжесс (1911—1963). К сотрудничеству с советской разведкой пришёл в 1935 г. вслед за своими друзьями по Кембриджу Филби и Маклином. Он был на редкость инициативным агентом, лучшим в «пятёрке» вербовщиком. Бёрджесс начал карьеру журналистом Би–Би–Си. Оттуда ему первому из «пятёрки» удалось проникнуть в СИС. Закрепившись в британской разведке, он содействовал приходу туда Кима Филби. За годы работы Гая в радиокорпорации он наладил тесное сотрудничество с контрразведкой МИ-5. Собрал подробную информацию о немецкой и английской агентуре, осуществил целый ряд вербовок, неоднократно выступал в роли связника. Под конец войны Бёрджесс переместился в Форин офис и вскоре добился там таких результатов, что Центр считал его самым продуктивным источником лондонской резидентуры. Через него Москва была в курсе всех переговоров в мире с участием англичан, даже если советскую делегацию на них не приглашали. Затем был выезд на работу в британское посольство в США в 1950 г. Весной 1951‑го, окончательно убедившись в том, что Маклина «вычислили», Филби и Бёрджесс разыграли хитроумную комбинацию по выводу соратника в СССР. Вместе с ним остался в нашей стране и Гай.
669
Энтони Фредерик Блант (1907-1983). Выдающийся учёный–искусствовед, приходившийся дальним родственником английской королёве Елизавете II. В 1937‑м он согласился на сотрудничество с советской разведкой в интересах борьбы с фашизмом. С началом Второй мировой войны добровольно записался в английскую военную полицию, откуда был переведён в контрразведку МИ-5. Это позволяло ему в течение всей войны передавать в Москву важнейшую информацию контрразведывательного характера. В 1945‑м Блант получил приглашение короля Георга VI стать хранителем королевской коллекции картин. После исчезновения Маклина и Бёрджесса, а затем и Филби, Бланта дважды подвергали допросам. В обмен на иммунитет от судебного преследования он признался в работе на СССР. Однако в 1979‑м премьер–министр Маргарет Тэтчер частично нарушила договорённость об иммунитете, объявив в парламенте о сотрудничестве Бланта с советской разведкой. Энтони лишили всех постов и наград. Он сам отказался от рыцарского звания. Последние годы жизни занимался исследованиями европейского искусства.
670
Джон Кернкросс (1913-1995). Сын лавочника из Глазго, Кернкросс попал в Кембридж исключительно благодаря своим способностям и упорному труду. Джона заметил и подтолкнул к сотрудничеству с советской разведкой его «тьютор» (персональный наставник) Энтони Блант. Работая личным секретарём «правой руки» Черчилля лорда Мориса Хэнки, Кернкросс имел доступ ко всем материалам, которые докладывались британскому премьеру. Крупной удачей отечественной разведки было проникновение Джона в сверхсекретную Школу правительственной связи (ШПС), где шла работа по расшифровке немецких военных радиокоммуникаций. Именно он передал попавшие к англичанам технико–технические данные о броне нового немецкого танка «Тигр», а накануне Курской битвы — военно–стратегическую информацию, способствовавшую нашей победе. «Под колпак» контрразведки Джон попал в 1951‑м, когда при обыске в квартире Бёрджесса были обнаружены документы военных времён, написанные почерком Кернкросса. Он никого не выдал — ни Филби (проработавшего ещё 12 лет), ни Бланта, ни своих советских «кураторов». Его уволили с госслужбы. Свои последние годы Кернкросс провёл во Франции.