Тайны египетских гробниц [publisher: SelfPub]

– Слушаю вас…

– Меня интересует, когда вы в последний раз видели Михаила Тузикова?

Закатив глаза кверху, Сидоркин с мучительным выражением лица выдал:

– Да как приехали из Египта, так я больше его и не видал. Ах да, еще он на поминки Сибиллы приходил. Некогда мне гостей принимать, сами видите, от клиентов отбоя нет, – заискивающе заулыбался он. – Может, мы в столовую пойдем, по рюмочке коньяка пропустим, настоящего французского, – согнулся он вопросительным знаком перед незваным гостем.

– Я не пью, – сухо отрезал Суржиков. – А Ахмеда?

Побледнев, Иван развел руками:

– В последний раз я видел Ахмеда в Египте, когда он в панике бежал из гостиницы. А что?

– Вы уверены? – нехорошо усмехнулся Суржиков. – Разве совсем недавно вы не встречались с Ахмедом здесь, в Москве?

Целитель покрылся красными пятнами, казалось, его вот-вот хватит апоплексический удар. Его ноги обмякли, и он, словно подкошенный, хлопнулся на кушетку. Фаина переполошилась, подскочила к нему и, словно наседка, замахала руками у него перед носом.

– Откройте окно! – крикнула она Суржикову. – Видите, ему плохо! – И засюсюкала, обращаясь к Ивану: – Может, тебе валерьяночки накапать?

Сидоркин тут же пришел в себя и грубо отпихнул Фаину.

– Что ты раскудахталась как курица, не надо никакого валокордина, просто я устал, – покосился он краем глаза на следователя. – Ты что думаешь, так просто лечить людей, всю свою энергию отдаешь больному…

На Суржикова это не произвело должного впечатления, и он невозмутимо повторил свой вопрос.

– Но я не видел Ахмеда, – потерянно заявил Иван. – Неужели он в Москву сунулся, что-то я в этом очень сомневаюсь…

Задумчиво разглядывая затейливую лепнину на потолке, Суржиков нетерпеливо вздохнул:

– Ровно неделю назад Ахмед посещал вас, о чем имеется запись видеокамеры, установленной рядом с вашим домом…

Резво вскочив, Сидоркин заверещал:

– Не знаю, может, в дом он и входил, но я его не видел, вон, может, Фаина с ним общалась, – выкатил он глаза, тыча в нее пальцем. – Давай сознавайся, общаешься с Ахмедом? – грозно уставился он на Фаину.

Сконфузившись, Фаина запротестовала:

– Ты что такое говоришь, Иван, я этого Ахмеда видела только, когда он к Сибилле приезжал, и с какой стати он ко мне придет, я с ним почти и не знакома…

– Вам бы лучше, господин Сидоркин, сознаться самому, это вам зачтется как помощь следствию, глядишь, и наказание будет помягче…

– Помилуйте, – плачущим голосом простонал целитель, – я не совершал никакого преступления. Да, я струхнул, не стал никому говорить, когда Ахмед ко мне явился и стал шантажировать, я просто послал его подальше, и все.

– Что же вы на даму все свалить решили? – насмешливо упрекнул его Суржиков. – Как-то не по-мужски это…

– Так нечистый попутал, – виновато запыхтел Иван. – Растерялся.

– Интересно, что по этому поводу скажет Ахмед? – усмехнулся Суржиков.

– Пусть только попробует соврать! – осмелел целитель. – Я этому негодяю устрою! – потряс он кулаком. – Все расскажу, как он несчастную Сибиллу обманул и загубил!