Суррогат

– Привет моему другу и коллеге! – начал он с порога. – А вы все думаете! И не надоело? А я вот гулял, просто гулял, как хорошо просто погулять, пошататься без дела. Нечаев прошел в комнату и сел на диван.

– Только вот ноги устали. А что скажешь, дорогой мой! Возраст! Никуда не деться. Вот такие дела. А вы все думаете и думаете. Дайте мозгам отдохнуть. Они не мышцы, накачать их нельзя. А если накачаешь, то башка распухнет. Вот так!

– Слушайте, Александр Павлович, я ведь, в отличие от вас, не люблю терять время. Его и так мало, во всяком случае, у меня, – ответил Росс. – Вы думаете долго прожить, а я не думаю об этом. Пускай я проживу мало, но с пользой, чем вот так впустую проводить мне отведенное время! Кстати, я думал насчет Бэрга.

– Да ладно, что вы, в самом деле, обижаетесь, что ли? – Нечаев уселся поудобнее. – А знаете, я уверен, что у вас огромное будущее! Вы много что откроете. Я в этом уверен. Но вот поймут ли вас? В этом будет ваша трагедия. Возможно, даже и моя, если доживу до этих времен.

– Почему же не доживете? – Россу стало жаль Нечаева. – У вас со здоровьем вроде все в порядке.

– Да кто его знает, что будет завтра? – ответил Нечаев. – Эх, Альфред, хороший вы человек. Не обижаетесь на мой юмор. А я вот в жизни ничего так и не открыл. Я только наблюдал. Наблюдаю за звездами, за их движением, за их жизнью, а она у них длинная. Вот и беру с них пример. Они ничего не делают, а полны тайн и загадок. А началось все с того, что, будучи еще неопытным юношей, наблюдал я за прекрасной женщиной, как она переодевается. Да, так получилось. Причем не через замочную скважину, как пацан, а отгородил белье, которое сохло во дворе. Никого не было. Только она и я. Вот так!

– И что было дальше?! Она Вас вдохновила на выбор профессии? – задал Альфред вопрос, от которого сам слегка сконфузился.

– Ты представляешь, – продолжил Нечаев, – в общем, наблюдал я, наблюдал, да что греха таить, подсматривал, да так увлекся, что выдал свое присутствие! Она меня заметила. Вот так! Ох, а до чего она была красива!

Нечаев как-то погрустнел, вернее сказать, стал задумчив.

– И влетело вам тогда от нее по полной программе! – догадался Росс.

– Уж лучше б влетело. Нет, не влетело, – у Нечаева на лице была странная улыбка, немного горькая и нежная. – Сначала она испугалась, закрылась бельем. Я тогда чуть не «сгорел» от стыда. Молча стоял, опустив глаза. А она вдруг подошла ко мне, подняла руку, думал, пощечину залепит, а она вместо этого нежно потрепала меня за макушку. Потом вдруг задала такой вопрос, от которого у меня чуть ноги не подкосились.