Двойной фантом

— Талант… — Юлька помолчала. — Когда ты летом пропал, я чуть кукухой не поехала, — заговорила она затем несколько об ином. — Полиция разводила руками: испарился, мол, без следа! Они нам даже сначала не сообщили, что исчезло вас сразу пятеро: это я уже позже узнала, от родителей Кирилла Мазаева — когда собственные поиски начала.

— Ты меня искала? — натянуто усмехнулся я — альтернативой ухмылке легко могли стать пусть и скупые, но слезы.

— Должен же был кто-то!

— А родители… смирились? — аккуратно спросил я.

— Не сразу, но потом… в общем, да, — кивнула мелкая. — У них, правда, нашлось на что переключиться.

— В смысле?

— Ну да, я же тебе еще не говорила. Через два дня после того, как ты пропал, мама узнала, что в положении. Беременна, в общем. Ребеночка ждет.

— Погоди, — нахмурился я. — Ей у нас сколько лет?

— Сорок один. Сейчас в этом возрасте запросто рожают! Так что будет у тебя еще одна младшая сестренка — пусть и в другом мире. А у предков — какое-никакое да утешение, без нас-то с тобой…

— А почему именно сестренка, а не братик? — в некоторой растерянности от новости спросил я.

Нет, это, конечно, просто замечательно, что родители дома остались не одни, но как-то неожиданно… Главное, чтобы малютку тоже китайцы не украли, а то с них станется!

Мысленно я себе пометил, что после Романова непременно нужно будет разобраться с Южным Шаолинем — так сказать, во избежание.

— Сестренка, — уверенно заявила между тем Юлька. — У меня последнее время случаются прозрения — по мелочи, в основном. Считай, что это одно из них!

— Ну, как скажешь… — пробормотал я.

— Так вот, начала, значит, я поиски, — вернулась к своей истории моя юная собеседница. — Поговорила со старшими Мазаевыми, с сестрой Сорокина — Женькой… С мамой твоей Каратовой имела продолжительную беседу. Одноклассников ваших, кого беда не коснулась, так достала, что они от меня буквально бегать стали! В общем, просчитала весь ваш путь до того рокового сквера. И все: тупик! Единственный свидетель — Антон Лупцов, который, по всем раскладам, должен был быть в тот день с вами — все отрицает и вообще несет какой-то несусветный бред. Полиция причем нисколько его не прессует: типа, верит, что Лупцов ни при чем. Я не поверила. Устроила за ним настоящую слежку — по всей детективной науке. Однажды ночью даже залезла на дерево у него под окном с биноклем и камерой с направленным микрофоном — духи разберут, на что уж рассчитывала. Ничего дельного не выяснила — разве что узнала кое-какие подробности интимной жизни одинокого выпускника своей школы. Он, понимаешь ли…

— Давай без такого рода деталей, — поспешно перебил сестренку я.

— Хорошо, — хитро улыбнулась девочка. — А про то, как утром пожарные меня с дерева снимали, рассказывать? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Залезть-то я залезла, а спуститься самой не получилось! Весь двор собрался посмотреть, что за фрукт у них созрел за ночь на березе! Уже с лестницы я потом чуть не навернулась, а когда наконец внизу очутилась — попала прямиком в лапы к ментам. Они бы тебя так усердно искали, как меня допрашивали! В том доме, прям над Лупцовыми, оказывается, какой-то муниципальный депутат живет, и вот накануне то ли ему угрожали, то ли он кому-то угрожал… В общем, принялись мне шить политику, чуть ли не умысел на теракт! Но отбоярилась.