Электронная книга - «Война закончилась, львёнок (СИ)». Краткое содержание книги:
Что будет если она шагнет к нему? Сильно это изменит все вокруг? А было ли что-то еще прежним? Его слова лучше всего дали понять, что нет. Уже не было. Она бессознательно двинулась ближе, рассматривая его. Сердце вышло из-под контроля, и она могла поклясться, что Северус точно слышит его. Наверное, сейчас она выглядела жалко, тянущаяся к нему, нуждающаяся в нем. В его руках на ее теле, губах, которые снова подарят тепло. Его глаза были абсолютно черными и что-то тяжелое и притягательное отражалось в них, заставляя дыхание Гермионы сбиваться. Его пальцы прошлись по линии скулы и коснулись слегка приоткрытых губ, с которых срывалось частое горячее дыхание.
— Это — да? — спросила она, уже не зная о чем конкретно спрашивает.
— Да, — выдохнул Северус, и Гермиона поднялась на носочки, целуя его.
«Наконец-то», — билась в ее голове мысль. Едва их губы соприкоснулись, из ее груди вырвался глухой стон. Северус не стал делать вид, что он не хочет этого, тут же притянув девушку к себе, закидывая ее голову назад, чтобы углубить поцелуй, врываясь в ее рот языком. Его руки беззастенчиво бродили по ее телу, пока она сама обхватила его шею, все еще стоя на цыпочках, потому что он был слишком высокий. Руки Гермионы запутывались в его волосах, пока она, как безумная, отвечала на его поцелуи, прогибаясь в пояснице, чтобы быть ближе, в точности повторяя форму его тела, и посылая по нему сладкую дрожь.
Это было неправильно. Запретно. Им нельзя. Нельзя… Но это было что-то сумасшедшее, пробивающее все запреты. Что-то нужное тебе настолько, что становилось плевать абсолютно на все. Стать частью его. В эту минуту.
Северус наслаждался этим, притягивая ее к себе, пока руки гладили и сжимали ее тело. Она была мягкой и податливой. Это было жадно, хотеть столько. Не останавливаться, даже когда перестает хватать кислорода. Он несильно толкнул ее к полкам с книгами, вдавливая своим телом. Они целовались обрывисто, хватая ртом воздух, которого было чертовски мало. Им всего было мало.
Гермиона издала тихий стон, когда его пальцы довольно грубо повернули ее голову, а язык скользнул по линии подбородка к ямке на шее, которая не была закрыта бинтами.
— Мерлин, — выдохнула она, когда почувствовала легкий толчок в районе бедер, а ее руки скользнули вниз по его спине, притягивая его ближе. Их губы снова встретились. Свободная рука Северуса скользнула ей под мантию, находя край платья и приподнимая его, касаясь голой кожи бедра, поднимаясь выше. Ее кожа горела в тех местах, где он прикасался к ней. Гермиона с силой прикусила и оттянула его нижнюю губу, заставив его зашипеть, но тут же отпустила, зализав ее. Он снова толкнулся ей в бедра, но на этот раз гораздо сильнее, заставив ее глухо застонать и откинуть голову, хватаясь за его плечи.
Северус поднял на нее глаза, скользнув одной рукой в ее волосы и заставляя посмотреть на себя. В ее глазах был огонь и дикая страсть. Он хотел видеть ее лицо, ее глаза, когда она чувствовала, как он упирается в ее бедра. Видеть опухшие и искусанные приоткрытые губы, с которых срываются тихие стоны. Он провел большим пальцем по ее губам, встречаясь с затуманенным взором девушки.
Мерлин, они оба сошли с ума, раз делают это в чертовой библиотеке среди пыльных книг. Северус задавался вопросом, почему еще не задрал ее юбку, вбиваясь в мягкое тело. Она жаждала этого не меньше.
Не в силах выносить этой паузы, Гермиона подалась вперед и провела языком по его губам. Это было так необходимо ей сейчас. Руки Гермионы обвивали его шею, забираясь под воротник и притягивая к себе. Она хотела бы добраться до его кожи, но его сюртук был наглухо застегнут. А ее руки тряслись так сильно, что она бы не могла расстегнуть ни одной пуговички.
Обеими руками он скользнул ей под платье, обхватывая ее ягодицы, чтобы приподнять, все еще вжимаясь в нее. Гермиона обхватила его талию ногами, и потянулась к пряжке ремня, когда его рука скользнула вниз, отодвигая ее трусики в сторону и проводя пальцами по влажным складкам.
Неожиданно оба замерли, втайне надеясь, что им показалось. Дверь в библиотеку с тихим щелчком закрылась и несколько легких шагов послышались в сторону стола, где Гермиона оставила зачарованные монеты.
Гермиона тяжело дышала, откинув голову и моля всех богов, чтобы этот человек убрался восвояси.
— Гермиона? — негромкий встревоженный голос Луны.
Ведьма простонала, Луна не уберется пока не отыщет ее. Северус видимо думал также. Он отпустил девушку, одернув ее платье, и насмешливо осмотрел лицо Гермионы.
— Попробуй объясни ей, что ты делаешь здесь в таком виде, — сказал он ей на ушко хриплым голосом, слыша приближающиеся шаги. Его глаза сверкнули, когда он увидел понимание в ее глазах. В следующий миг он взмахнул палочкой и дезиллюминационные чары скрыли его. Ведьма почувствовала легкий поцелуй на своих губах, прежде чем легкий ветерок, коснувшийся ее кожи, известил о том, что он ушел.
Комментарий к Глава 22
Надеюсь вы все же сжалитесь над Луной и не проклянете ее)
Делитесь как вам глава - потому что когда в голове у Гермионы билось “наконец-то” это орала автор😁 очень я хотела чтобы их накрыло это осознание )
Дорогие мои, так же хочу предупредить, что если вдруг в следующую субботу не будет главы, не теряйте, я не умерла и не забросила работу, просто мой научный руководитель хочет от меня получить первую главу по диплому уже в мае, хотя защита в феврале.
Обещаю, что постараюсь изо всех сил. Но иногда обстоятельства сильнее нас. До встречи в следующих главах.
========== Глава 23 ==========
Комментарий к Глава 23
Первое, что хотела бы сказать это огромное спасибо вам. Что читаете. За доверие — знаю, что читать впроцесник, да ещё и не у проверенного автора это та еще рулетка. Но! 101 ожидающий продолжения это прям… Вау! Спасибо.
Второе —theoremI, ты все знаешь. Я очень ценю твою работу!
Слава Годрику, Гермионе не пришлось ничего объяснять Луне. Она ни о чем не стала спрашивать, хоть и пристально осмотрела лицо подруги и потом то и дело оборачивалась, вглядываясь в темноту. На губах Луны играла легкая улыбка, когда Гермиона убеждала ее, что просто уснула в библиотеке.
Несмотря на то, что Луна прервала их с Северусом на самом интересном месте, Гермиона была рада поговорить с подругой. Благодаря ей она узнала, что Гарри подавлен и Луна оставила его, потому что он хотел побыть один, пусть и был слишком вежлив, чтобы сказать об этом. Гермиона не понимала, почему Гарри настолько остро реагирует на сложившуюся ситуацию, и Луна подкинула ей идею поделиться с ним воспоминанием. Гермиона решила, что так и сделает. Может тогда он сможет своими глазами увидеть ужас, который она пережила, и оправдать ее в своей правильной голове.
Девушку задевала позиция друга. Гарри был ее семьей. Но создавалось ощущение, что его принципы ему дороже. Что он лучше бы оплакал ее, нежели принял со всей этой тьмой и ошибками. Это ранило Гермиону так, что скручивало внутренности. Она готова была принять его абсолютно любым. А Гарри на такое, кажется, не был готов.
Луна ее не осудила. Она вообще никак не стала комментировать произошедшее, и Гермиона была ей благодарна. Вместо критики подруга помогла снять бинты и обработать раны на шее и груди, параллельно рассказывая о прогулке Гарри по Эдинбургу. После чего Луна принесла газету и поделилась своей теорией. Гермиона недоверчиво смотрела на подругу, понимая, что теория скорее всего неверная. Но пообещала обязательно обдумать это.
Холод из груди так и не ушел, поэтому Гермиона попросила Луну остаться с ней, рассказав ей про последствия применения непростительного заклинания. Под ее рассказы подруга вскоре засопела, а Гермиона еще долго лежала без сна, прокручивая в голове последние пару дней, которые, казалось, были просто напичканы событиями. Чего только стоят их отношения со Снейпом, которые сделали двойной рывок за это время.
То, что произошло сегодня в библиотеке, Гермиона не планировала. Она вообще не знала почему почувствовала эти потребности: прикоснуться к его губам, почувствовать его тело прижатое к ее собственному. Она не хотела этого… Точнее, не сейчас. Но это просто возникло, как щелчок. И облегчение, которое затопило ее, когда Гермиона все же коснулась его губ. Как давно она желала этого и боялась себе в этом признаться? Наверное, она становится эгоисткой, раз идет на поводу своих желаний. Она давно решила, что близость во время работы над делом — табу; что к этому можно прийти потом. Но рядом с ним все ее планы летят к чертям!