Прокламация и подсолнух

– И сейчас бы придавил, если б знал, что завтра будет драка.

Грек присел рядом, сунул трубку в рот. Затянулся и выпустил колечко дыма.

– Думаешь – турок не найдем?

– Не найдем – это ладно! Как бы они не нашли кого из наших, пока мы по горам лазить будем!

– Верно, – уронил Йоргу, потянув себя за ус. – Но не разорваться же нам – и так народу мало. Ничего, в деревнях тоже не без рук живут, и это тебе не Бухарест, где хоть режь – никто не пикнет...

С заднего двора долетел очередной выстрел.

– Куда он палит-то? – изумился Йоргу. – Темень же, ткни в глаз – ничего не видать!

– А он на горшок сподобился портянку старую вешать, вот и стреляет. Ладно, пусть руки с пользой займет, а то смотреть жалко.

Грек помолчал, приглаживая усы и искоса разглядывая капитана.

– На тебя тоже смотреть жалко. Хочешь, я тебе голову займу с пользой?

– Ну? – вяло полюбопытствовал Симеон. – Ладно, валяй, ты ж не отвяжешься.

– Не отвяжусь, – подтвердил Йоргу, выдыхая огромный клуб дыма. – А и тебе не бесполезно. Вот хоть Подсолнуха взять – что это с ним, думаешь? По родне скучает?

– Да черт его знает! Он у нас гордый, Подсолнух-то, разве если Макарке расскажет. А тот упрямый – не выдаст! Я бы давно его семейку нашел, не будь они оба такие упертые, – Симеон тяжело вздохнул. – Хотя ладно, не хочет – не надо. Без него как искать? По байкам? Так ведь сам знаешь, не соврешь – не расскажешь!

Йоргу ткнул трубкой в небо.

– Концы в любом вранье есть!

– Ладно, тебе виднее, – беззлобно хмыкнул Симеон. – Но воля твоя – я в его рассказах про дядьку концов найти не могу, а он в них не путается. То ли все – вранье, то ли все – правда, только таких людей я доселе в Романии не видал.

– Видал, – вдруг хмуро уронил Йоргу и снова выдохнул колечко дыма.

Симеон опешил.

– Кого – видал? Боярин – раз. Русский офицер – уже по пальцам пересчитать – два! Воевал – три. Ладно, среди арнаутов имеются такие, вон хоть Иордаке Олимпиота взять, что в Бухаресте гарнизоном командует. Но чтобы родня в Романии и чтобы пандуров уважал!.. Кто?

Йоргу пососал трубку. Сплюнул, утерся. Возвел глаза к небу и обстоятельно пригладил усы.

– Тудор.

Симеона приморозило к крыльцу. Некоторое время он ошарашенно смотрел на товарища, потом хлопнул его по спине и громогласно расхохотался.

– Ты еще скажи, что не сходится, – Йоргу обиженно пожал плечами и снова сунул трубку в рот. – Ты вспомни, Подсолнух говорил, что дядьке его в войну едва тридцать стукнуло. А сколько Тудору было, когда война началась? И в морду Подсолнух признал не кого-нибудь, а Зойкана, который постоянно при Тудоре. А про хозяйство он что рассказывал? Вот много бояр знают, как к скотине подходить?

– Да ты сдурел, брат! – Симеон положил руку ему на плечо. – Конечно, похоже, но ведь не сходится ничего! Нешто наш Подсолнух стал бы тут горшки бить, ежели ему до дядьки любимого полдня верхом?!