Каратель

— Эй, мисс, этого жирного пэдди[41] мы знаем подольше вашего, скажите лучше, правда ли тут болтают, что мы разбомбили Китай?

Райерсон опять поднял пистолет, но Аня опустила его руку и, напрягшись, передавила голосом понесшийся по толпе ропот.

— …и незамедлительно сообщать мистеру Ширсу о лицах, распространяющих примерно такие слухи. Заявляю сразу, чтоб пресечь панические выходки некоторых: у нас достаточно всего, чтобы дождаться помощи из Екатеринбурга. У нас полно топлива и прочих supplies, а периметру ничто не угрожает. Но! Когда энергоснабжение будет восстановлено, нам придется отключить часть модулей и перевести живущих там на первый и второй этажи офиса SUSD. Так, внимание! Внимание! — заметив в кухонных дверях Грина, Аня сумела перекричать вновь набухающий шум, и люди доверчиво затихли, приготовясь послушать начальство еще, — сейчас я направляюсь на инспекцию территории совместно с нашими марине. Пожалуйста, проголосуйте и примите решение, с чьих именно модулей будет начато отключение. Прошу учесть, что до ланча нам нужно отключить минимум половину, иначе оставшиеся будут в тепле, но без света. К вечеру будет и свет, и тепло, и связь. Все смогут связаться с семьями. Мистер Ширс, прошу вас, проведите голосование и помогите зафиксировать решение, которое примут люди. Я вернусь буквально через полчаса, прошу не расходиться.

Зал вдохнул и приготовился сражаться за то, чтоб не остаться в дураках, не остаться позади Джонсов, в модуле которых никто ничего не отключит. И это была уже совсем другая готовность, нежели полчаса назад, когда нервные капли людей слились в подвижное, хлещущее хвостом мускулистое тело, готовое рвать и крушить все, что встанет на пути. Худо ли, бедно ли, но речь Ани выполнила свою задачу — люди почему-то всегда верят начальству, как бы откровенно оно ни лгало, и туша толпы, ворочающаяся в хлипкой скорлупе столового модуля, облегченно приготовилась к обычной игре «клюй ближнего, сри на нижнего». Людей мало-помалу покинуло ощущение какого-то слома и перемены, так отчетливо цепанувшее этим утром большинство проснувшихся.

Пробираясь через холодную пустую кухню, ритмично отзывающуюся на тяжелые шаги Грина и Финнегана металлическим бряканьем, Аня с удовлетворением услышала разгорающийся в зале шум: там уже вовсю делили тепло и свет, которых больше не будет. Никогда не будет… В душе снова что-то дернулось, однако Аня вовремя успела задавить обратно это остренькое холодное шильце.